Шанс только один - Максим Шахов

Аникеев шагнул в кабинет через порог и сказал:

– Здравия желаю, товарищ генерал!

Максимов моргнул на него близорукими глазами:

– Эк ты вырядился…

В машине Аникеев снял парик и слегка стер грим, но на переодевание времени не было. Так что в кабинет генерала Максимова он заявился в черных чулках, туфлях на каблуке и обтягивающем платье подруги Анны.

Покачав головой, генерал сказал:

– Гм-м… Пока мы тут будем беседовать, пусть ему принесут одежду, слышишь, Витя?

– Да я уже сказал, чтоб камуфляж притащили.

– А, ну тогда нормально. Тогда садитесь. Ну что, рассказывай, Леонид, где тебя носило.

– Где меня только не носило, – вздохнул Аникеев и вкратце обрисовал свою эпопею.

Слушали его, не перебивая. Максимов изредка качал головой и делал на листе какие-то пометки, а Логинов просто курил и хмурился.

– Ну вот, собственно, и все, – наконец закончил свой рассказ Леня. – В общих чертах, так сказать.

– Так. Так-так… Значит, как ты оказался за городом, ты не помнишь?

– Никак нет, товарищ генерал. Ни как оказался, ни что было перед этим, – покачал головой Леня. – Я пытался вспомнить, но… не получается. Какие-то смутные обрывки. Вроде что-то всплывает, но сразу ускользает.

– Обрывки, говоришь? – задумчиво проговорил Максимов.

– Да.

– Я, конечно, не специалист, но если есть обрывки, значит, должно быть и все остальное. Сейчас. Звякну кое-куда, проконсультируюсь.

«Звякнул» Максимов в Институт Сербского. Связи между ФСБ и этим богоугодным заведением были прочными. Традиционными, можно сказать. Седьмое управление КГБ – официальное название – ЗКС и БТ (защита конституционного строя и борьба с терроризмом) – настолько основательно курировало институт, что даже оказало заметное влияние на пути развития отечественной психиатрии. В частности, болезнь «вялотекущая шизофрения», как утверждают независимые источники, была «изобретена» по заказу «семерки» – чтобы ставить этот диагноз покушавшимся на конституционный строй диссидентам и упекать их в психушки…

Из песни слова не выкинешь, было и такое. Но те времена канули в лету. Выжившие диссиденты нынче резвились без присмотра. На первый план вышли террористы. Но связи остались – террористы они ведь тоже человеки, хотя и переродившиеся в бешеных псов.

Изложив суть проблемы – без имен и фактов, – Максимов выслушал собеседника и сказал:

– Я понял. Тогда ждите. Если есть хоть один шанс, будем пробовать. Это срочно.

– Что сказало светило? – спросил Логинов.

– Сказало, что попробует провести бескровную трепанацию.

– А без этого нельзя? – схватился за свою многострадальную голову Аникеев.

– Да не бойся, – махнул рукой Максимов. – Речь идет о гипнозе.

– А-а… Ну тогда ладно. Тогда я согласен.

– А куда ты денешься с подводной лодки? – вздохнул Логинов. – Пошли, по-быстрому переоденешься, и едем…