Имя приказано забыть - Сергей Самаров

– Вы будто бы уже бывали здесь, – сказал полковник с легким раздражением, самому ему непонятным.

– Мне рассказывали, – сказал капитан, и посмотрел на Клер с легкой улыбкой.

Полковник этот взгляд уловил, и тогда понял причину своего раздражения. Просто такой же взгляд он видит уже не в первый раз. И сама Клер иногда бросает похожие взгляды. Словно бы между Клер и Дэвидом какая-то искра пробегает, словно существует какое-то взаимопонимание. Впрочем, ничего удивительного в этом нет. Они почти ровесники, и могут друг другу симпатизировать. Полковник вспомнил, как он рассматривал фигуру Клер в самолете. Да, его время прошло. Теперь пришло время капитанов.

Но в другом деле полковник всегда остается более необходимым, чем капитан. Это главное дело, ради которого они и оказались здесь. И такая постановка вопроса утешала.

Завгат что-то сказал.

– Он призывает поторопиться. Скоро стемнеет, а нам еще пару часов добираться, – сразу перевел Дэвид.

– Вперед! – скомандовал полковник.

Командовать – это пока еще его право.

2

Воспользовавшись тем, что на время оформления всех документов Сережа Яблочкин передал доктора Шинкуа с рук на руки подполковнику Лаврову, он решил в первую очередь выспаться. Что ему почти удалось, если считать, что молодому сильному организму, приученному к различным лишениям и перегрузкам, хватит двух часов на то, чтобы выспаться. Через два часа Сережу разбудил звонок «мобильника», заботливо уложенного на тумбочку рядом с головой, чтобы не искать спросонья, откуда звонок раздается. И даже на определитель номера майор посмотреть не забыл. Звонил генерал-лейтенант Спиридонов.

– Слушаю, товарищ генерал. Здравия желаю то есть. – Спросонья Яблочкин не сразу сообразил, что следует сказать раньше.

– Чем занимаешься, Сережа? Докладывай.

Яблочкин в подробностях перечислил все, что было сделано или обговорено, и все, что должны сделать уже не он, а подполковник Лавров и полковник Юрков за то время, пока майор отдыхает после ночной дороги.

– Мне уже доложили, что модемы с посторонним доступом на те два контрольных компьютера установили. Тебя беспокоить пока не стали. И номера телефонов взяли, через которые модемы работать должны. Наши компьютерщики будут там же работать, рядом с тобой. Им выделили комнату в лаборатории. Дополнительно выехала группа жесткого контроля. Сотрудников где-то на одном этаже с вами разместят, в общежитии. В пропуск китайцу какой-то чип вмонтируют – компьютерщики с собой привезли, чтобы отслеживать его передвижения по городку вне рабочего времени. К тебе подойдут, ты не удивляйся.

– Я в курсе, товарищ генерал. Мы ситуацию обсуждали еще до моего выезда. Как вы думаете, Шинкуа собирается здесь надолго задержаться?

– Тебя, скажи уж честно, интересует, надолго ли ты сам там задержишься? – Генерал-лейтенант Спиридонов откровенно усмехнулся в трубку.

– Если честно, то очень даже интересует, товарищ генерал. Надо семейные отношения отлаживать. – А Сережа Яблочкин, в свою очередь, не постеснялся ответить на усмешку тяжелым вздохом, понятным каждому семейному человеку. Генерал человек семейный, и он понял.

– Я думаю, Шинкуа собирается осесть в лаборатории прочно. Закрепиться, зарекомендовать себя, и со временем подсидеть полковника Юркова. Для него это уже опробованный в Америке вариант, и нет причин, по которым он от него отказался бы здесь. Но искать связь он будет уже вскоре, мне так кажется. Китайцы проявляют в последнее время активность. У нас здесь тоже была группа китайцев… Китайский спецназ, девять человек. Судя по всему, охотились за американцами. Чтобы перехватить то, что тем достанется. Твои друзья из группы Согрина уничтожили их.

– Эти могут и батальон уничтожить.

– Я пока не знаю, есть ли какая-то связь между легализацией, вернее возрождением доктора Шинкуа и появлением в Чечне китайского спецназа, но ожидаю, что такая связь существует. Впрочем, с этим мы разберемся без тебя. Твоя задача иная. Отлаживай контроль за каждым шагом Шинкуа, отладишь – и после этого можешь возвращаться в Москву. С моего согласия, разумеется. Его контакты проконтролируют без тебя. Твое дело, запустить «машину» в действие.

– Я понял, товарищ генерал.

– Тогда – все. Запоминай телефон руководителя твоей группы поддержки. Это капитан Сергеев. – И генерал продиктовал номер сотового телефона Сергеева. – Запомнил?

– Я его и так помню, товарищ генерал. Мы с капитаном Сергеевым семьями дружим.

– Добро. Работай.

Положив трубку, Яблочкин снова завалился в постель, думая доспать столько, сколько ему дадут обстоятельства и сослуживцы, но уснуть уже не смог. Показалось, что упущено нечто важное, о чем не подумал ни он, ни генерал-лейтенант Спиридонов, ни полковник Студенцов, ни подполковник Лавров… Необходимо было что-то проверить, и эта мысль мимоходом уже мелькала в голове майора, но какая именно он забыл. Может найти Шинкуа какой-то нестандартный ход, чтобы обеспечить себе связь? Изобретательный ум всегда может что-то придумать, тем более ум гения, каковым доктора Шинкуа можно было считать. Только вот, что? И успеют ли службы контроля воспрепятствовать связи или хотя бы проконтролировать эту связь? А вот что следовало проверить – из головы вылетело.

Но, как часто случается, если что-то западает в голову, что никак не хочет вспоминаться, бесполезно и пытаться это вспомнить. Яблочкин ломал голову долго, и в конце концов решил пустить дело на самотек. Когда-нибудь, может быть, через несколько минут, когда расслабишься, мысль вернется, и все встанет на свои места.

Но сон уже показался прерванным окончательно. И Сережа, закрыв дверь комнаты на ключ, поскольку оставил под подушкой оружие, пошел умываться.

* * *

Вернувшись из умывальника, Яблочкин заметил, что горит дисплей мобильника. Так и есть – неотвеченный звонок. Номер оказался незнакомым, тем не менее Сережа нажал клавишу вызова.

– Майор Яблочкин. Вы мне звонили?

– Здравия желаю, товарищ майор. Дело в том, что ко мне ушла ваша жена…

– С чем вас и поздравляю, Виктор Николаевич… Вы даже не представляете, как облегчили мне жизнь. Здорово, товарищ капитан. Ты уже приехал?

– Уже разместился с ребятами в комнатке, которую нам выделили под кабинет. Сейчас ищут, куда бы нас пристроить ночевать. Как только пристроят, завалюсь к тебе с докладом, – пообещал капитан Сергеев.

– Если в мою комнату поставят вторую кровать, я возражать не буду. Ты к моим заходил?

– Звонил. Людмила попросила заехать, чтобы я передал тебе в знак очередного примирения банку с вареньем, но у меня времени не было.

– Врешь, сам варенье сожрал.

– Может быть, я не помню. Короче, жди. Я сейчас поговорю с комендантом относительно второй кровати.

Пока Яблочкин одевался и приводил себя в порядок, капитан Сергеев уже договорился с комендантом. В дверь постучали, и, после разрешения войти, два солдата внесли кровать, а третий, обхватив двумя руками внес скрученные матрац, одеяло и подушку.