Истребитель майданов - Александр Тамоников

– Мужчины, ради бога, простите, мне можно выйти?

Спецназовцы поняли, что это заложница.

– Выходите, только спокойно, без шума, – сказал Скоробогатов.

Женщина вышла, увидела террористку, дрожащую от страха, и заявила:

– Я говорила тебе, невоспитанная девчонка, что надо уважать старших!

– Кто вы? – спросил Скоробогатов.

– Фокина Надежда Ивановна, старший специалист аналитического отдела. Тридцать лет беспрерывного стажа на разных должностях. – Она кивнула на Левенко. – А вот эта девчонка издевалась надо мной!..

– Она за все ответит. Скажите, Надежда Ивановна, где в конференц-зале находятся те бандиты, которые охраняют заложников?

– А вы, извините, кто? – Она пристально взглянула на Белова. – Вас я знаю, вы из охраны.

– Да, из охраны, – подтвердил Николай.

– Плохо работаете. Как вы могли допустить такое?!

Скоробогатов усмехнулся и сказал:

– Все будет в порядке. А я – командир группы, прибывшей освободить заложников.

– Фамилию не назовете?

– Это ни к чему. Вы не ответили на вопрос, Надежда Ивановна.

– Ах да. Значит, эта вот девица бродила по всему залу, издевалась над женщинами.

– Это я издевалась? Кого я тронула? – возмущенно воскликнула Левенко.

– Знаете, словом можно ударить сильнее, чем рукой или ногой.

– С ней все понятно. Нам интересны двое боевиков.

– Они почти всегда сидят на крайних креслах, напротив двери.

– Парни в масках?

– Да, и с автоматами.

Скоробогатов взглянул на Левенко.

– Твои подельники в масках. Почему ты не закрыла лицо?

– А кого мне бояться? Я ничего такого не делала и скоро должна была сдаться. Взять с собой хотя бы эту вот старуху… нет, с ней хлопот не оберешься. Я взяла бы с собой какую-нибудь другую женщину и вышла бы к ментам. Ведь тот, кто добровольно сдастся, отпускает заложника, потом освобождается от ответственности.

– Кто тебе такую ерунду сказал?

Левенко насторожилась:

– А что, разве не так?

– Не всегда. В вашем случае тебя от ответственности не освободили бы. Ведь ты захватывала заложников в составе преступной группы. Если одна, а потом отпустила, тогда да. И то еще неизвестно, как расценили бы это следователи. Так кто тебе лапши на уши навешал, дурочка?

– Руслан!

– Обманул тебя главарь.

– Но я ведь вам помогала.

– А вот это тебе зачтется.

– Вы хотите ее освободить от ответственности? – возмутилась Фокина.

– Нет. Пожалуйста, Надежда Ивановна, пройдите обратно в кабину. Там вам будет безопасно. Да и недолго осталось.

– А эта мегера?.. – Фокина кивнула на Левенко.

– Она не будет вам мешать. – Скоробогатов достал из кармана брюк шприц-тюбик, подошел к молодой террористке. – Я говорил, что тебе придется немного отдохнуть. Давай руку.

– А это точно снотворное?

– Убить тебя я мог бы и из пистолета. Так же бесшумно, безо всяких заморочек.

– Ладно, только слово сказать о моем сотрудничестве не забудьте.

– Не забуду. – Скоробогатов сделал укол Левенко, и та тут же уснула.

Белов затащил ее в подсобку.

Сработала сигналом вызова станция Скоробогатова.

– Первый! – ответил он.

– Здесь Пятый! В поле зрения тот, кого мы искали. Могу убрать.

– Рано. Не смотри на него.

– Телевизионщики выходят.

– Их сопровождают?

– Нет.

– Тогда начинай работать одновременно со всеми прочими!

– Понял.

Скоробогатов переключился на командиров подгрупп:

– Внимание всем! Готовность до десяти секунд. – Он поднял пистолет, взглянул на Белова. – Готов, Коля?

– Готов, Рома. Как в добрые старые времена?

– Да. Господь нам в помощь.

Майор и старший лейтенант замерли у выхода, готовые в любой момент рвануть в коридор. Командир группы держал в руке радиостанцию. Они услышали хлопок, донесшийся от окна.

В динамике Скоробогатова тут же позвучало:

– Один в минусе.

– Вторая подгруппа, вперед! – бросил в эфир майор, выскочил в коридор и крикнул: – За мной, Белый!

К ним присоединился прапорщик Шмуро, сбросивший чужую окровавленную одежду.

Он прострелил ногу Шамову, и тот рухнул на пол.

Жгут и Коганов невольно обернулись.

В это время в пролет вышли два спеца-снайпера второй подгруппы. Из бесшумных «Винторезов» они расстреляли боевиков, блокировавших вход.

Скоробогатов на бегу прокричал в рацию:

– Первая, пошла!

Бойцы рванули по коридору к холлу. Раненый Шамов завизжал от боли. Один из спецназовцев ударом ноги в голову лишил его сознания. Пятеро бойцов первой подгруппы под командованием капитана Самойлова за секунды преодолели расстояние до малого конференц-зала. Скоробогатов, Шмуро и Белов вышли к двери приемной.

Крик Шамова был услышан и в кабинете, и в зале с заложниками. Толкач и Крупов сразу не сообразили, что произошло. В итоге они оказались застигнуты врасплох и расстреляны спецназовцами, ворвавшимися в зал.

Но Таев понял, в чем дело.

Он зашел за кресло, в котом сидел губернатор, приставил к его голове пистолет и крикнул Габарову:

– В комнату отдыха!.. Оттуда огонь по ментам!

– Ты слышал?..

– Выполняй, шайтан тебя побери! – взревел Руслан. – Менты проводят штурм.

Габаров укрылся за стеной, у открытого входа в комнату отдыха, взглянул на заместителя губернатора и советника.

– Ваши козлы решились на штурм. Тем хуже для вас.

Он занял позицию, чтобы обстрелять всю противоположную сторону кабинета.

Команда Таева застала Скоробогатова на входе в приемную, когда из конференц-зала уже выводили заложников.

Освободившаяся Гладилина рванулась к Белову, но ее задержали бойцы первой подгруппы.

– Уходи со всеми. Я немного задержусь. Встретимся на улице, – сказал Белов невесте.

– Будь осторожен, – только и смогла ответить Вика.

Спецназовцы повели недавних заложников к лестнице.

У приемной остались Скоробогатов, Шмуро и Белов.

– Главарь услышал крик подстреленного боевика и все понял, – проговорил командир группы. – Он отправил Дамира в комнату отдыха. Видимо, там двое заложников. Но Таев приказал вести огонь по тем, кто попытается прорваться в кабинет.