Истребитель майданов - Александр Тамоников

– Да, я иногда оказываю помощь Сергею Михайловичу.

– И чем же он страдает?

– У него больное сердце.

– Не вижу, что бы ты могла дать ему.

– Все необходимые препараты хранятся в шкафу.

– Работай, но быстро.

Женщина подошла к шкафу, открыла створку, достала пузырек, выложила на ладонь пару мелких таблеток, повернулась к Таеву и сказала:

– Нужна вода.

Графин, стоявший на столе губернатора, был пуст.

– Понял, сейчас принесу, – проговорил Габаров и сходил за водой.

Губернатор принял таблетки. Докторша измерила давление, послушала сердце.

– Сейчас все нормально, благодарю, Зинаида Владимировна, – сказал Кошелев.

Женщина посмотрела на Таева.

– Мне надо бы остаться здесь, хотя бы в приемной.

– Нет! – отрезал главарь. – Пойдешь ко всем. Дамир!

Габаров увел докторшу.

– Так, значит, все нормально, господин губернатор? – осведомился Таев.

– Более или менее.

– Ну и отлично. Расслабься. У твоего первого зама есть два часа. Если он убедит начальство, а также тех псов, которые расстреляли людей у клуба «Юпитер», явиться сюда, то, возможно, я отпущу и тебя. Потом ты перед народом ответишь за бойню, устроенную у Дома правительства.

– А разве это не ваших рук дело?

– Стрельба по мирной демонстрации? Зачем это нам? Мы защищаем их интересы и стали бы стрелять по ним? И потом, в отличие от спецназа МВД и ФСБ у нас снайперских винтовок нет. Мы подобрали то оружие, которое бросили твои менты.

– Участкового тоже не вы убили?

Таев изобразил удивление:

– Какого еще участкового?

– Ладно, что с вами разговаривать.

– Вы и своего завалили, чтобы спровоцировать бойню?

– Не говорите глупостей.

– Заткнись! Сиди молча и не дерзи. Я этого не люблю.

Таев подошел к окну, посмотрел на улицу. Там уже не было трупов. Сотовый телефон издал сигнал вызова.

– Да?! – ответил Руслан.

– Это Артюхин.

– Очень приятно.

– Корреспондент и оператор прибыли к Дому правительства.

– Прекрасно. Пусть спокойно идут к парадному входу, поднимаются на третий этаж, прямо в кабинет губернатора, и ничего не боятся.

– Хорошо.

– Ты с генералами говорил?

– Они должны подъехать.

– Ладно. У тебя меньше двух часов.

– Я помню.

– Это хорошо, что память не подводит. Все. Отбой. – Таев переключился на Жгута: – Боря, сейчас в подъезд войдут телевизионщики. Их должно быть двое, корреспондент и оператор. Пропустите их ко мне, но вместе с Коганом тщательно обыщите. Кроме документов и телеаппаратуры, у них ничего не должно быть. Никаких телефонов, диктофонов.

– Я все понял. Кто-то вошел в холл первого этажа.

– Будь внимателен. Пропускаешь только журналюг, остальных, если объявятся, вали без промедления.

Белов постоянно менял место, хотя в условиях крайне ограниченного пространства сделать это было довольно сложно. В 10.15 он выбрался в подсобку, прошел в туалет и отпрянул назад, услышав кашель молодого человека, который, судя по всему, находился у торцевого окна. Главарь банды решил выставить здесь наблюдателя.

Глупо! Снять его – дело нескольких секунд, но главарь, видимо, совершенно не дорожит людьми либо уверен в том, что спецназ не предпримет попытку штурма. Но это его дело.

Белов вернулся в подсобку. Отсюда человек, стоявший у окна, слышать его не мог. Он набрал номер Бахтеева.

– Да?! – тут же ответил начальник охраны.

– Спецназ прибыл?

– Только что. Передаю трубку командиру группы.

Белов услышал в динамике приглушенный голос, показавшийся ему знакомым:

– Слушаю!

– С кем я говорю?

Ответ оказался совершенно неожиданным:

– Привет, Бур.

Так звали Белова, когда он служил в спецназе.

– Не понял!..

– Не узнал? А ведь мы когда-то вместе в станице Зерновой Джуму брали!

– Вьюн!.. Рома, ты? – удивленно поговорил Белов.

– Я, Коля.

– Командир группы спецназа?

– А что, в этом есть нечто странное? Ты уволился, я продолжил службу.

– Нормально.

– Ладно, рад слышать тебя, но перейдем к делу.

– Тебе Бахтеев обрисовал общую обстановку?

– Да. У нас полтора часа на то, чтобы снять проблему.

– Почему полтора часа?

– Боевики дали два часа на выполнение их условий. В подробности вдаваться не буду, встретимся, поговорим. Тридцать минут уже прошло.

– Ты сказал: мол, встретимся. И когда же?

– Думаю, минут через двадцать-тридцать.

– Ты в своем амплуа, Рома. У тебя есть пропуск на проход в сортир, расположенный в той части здания, которая контролируется террористами?

– А он мне и не нужен. Сам мог бы догадаться, как я попаду к тебе.

Белов поднял голову, увидел в потолке решетку и спросил:

– Ты собираешься пробраться по вентиляционной системе?

– Не совсем так. Всего лишь перейти по ней с одного этажа на другой. Кстати, ты занял очень удобную позицию. Только в подсобках имеются сквозные проходы.

Белов перевел взгляд на пол, за инструментами увидел часть такой же решетки.

– Не знал, что здесь так устроена вентиляция.

– Вообще-то ты, офицер подразделения охраны, должен был не просто знать об этом, но и уделять данному обстоятельству повышенное внимание. Но это упущение твоего начальника. Как обстановка в крыле?

– Пока спокойная.

– Сколько человек могут уместиться в подсобке?

– Со мной не больше двух.

– Это уже лучше. Я планировал идти к тебе один.

– Но троим тут не укрыться. Если ты и еще кто-то спуститесь в подсобку, то нам придется сразу же действовать.

– Мы так и поступим. Я сейчас рассредоточиваю бойцов и выхожу на четвертый этаж. Как буду над решеткой, подам сигнал. Брошу вниз спичку. И тихо, и для тебя заметно. Ты определишь, когда мы сможем опуститься. Связь не поддерживаем. Так, Коля?

– Да.

– До встречи!

Белов повеселел. Он хорошо знал Романа Скоробогатова, Вьюна, своего бывшего напарника в группе спецназа. Тот всегда отличался отчаянной, но не безрассудной смелостью, острым умом, способностью принимать решения в самых сложных ситуациях, а главное, успешно претворять их в жизнь.