Африканский ритуал - Александр Тамоников

Члены спецгруппы пошли в домик. Вот и малые размеры не помешали, так как пришлось уехать, даже не отдохнув. Но к этому бойцы спецгруппы были готовы.

Власов же по спутниковой станции вызвал Барговского.

— Да, Максим?

— Мы выезжаем в Банги, Борис Львович.

— Какое решение принял?

Власов доложил.

Подумав, полковник проговорил:

— Ну что ж, грамотное решение. Я тоже предприму меры, дабы в столице республики вы случайно не нарвались на полицию.

— Новой информации по действиям людей Кубиде нет?

— Есть, но непроверенная, сейчас ее проверяют. По этой информации генерал направил в Банги группу отработки Кетулу. Но сколько человек, кого именно, пока неизвестно. Если информация подтвердится, я сообщу тебе все необходимые данные, в настоящее время могу сказать лишь то, что, в случае отправки группы карателей, она будет в столице в 21:00.

— Лучше бы немного позже.

— Я все уточню и свяжусь с тобой.

— Понял, до связи!

— До связи!

Выключив аппаратуру и сложив ее в контейнер, Максим прошел к микроавтобусу, и тот вскоре выехал из Данара. На путь до Банги потребовался час. Въехали в ближайший квартал столицы ЦАР засветло. Остановились у торговых рядов на забитой разными машинами стоянке.

Тодоева, передав ключи от «Пежо», ушла.

Ждать ее пришлось полтора часа.

Когда начало темнеть и стоянка почти опустела, возле микроавтобуса остановился седан «Тойота» девяностых годов выпуска, и из него вышла Тодоева.

— Долго я? — спросила она.

— Нормально. Пойдем сейчас к объектам или еще подождем?

— Пока доедем, полностью стемнеет, не будем тратить время.

— Хорошо.

Власов подал команду, и в «Тойоту» перешли Осипенко, Ткачев, Голубев и Рогуен.

Седан пошел по главной дороге.

Роза заняла прежнее место в микроавтобусе, и он свернул на второстепенную дорогу, дабы выйти на улицу, где проживали Кетулу и Рогуен, в объезд центра города.

В 19:30, укрыв автомобили, подгруппы вошли в дома. Власов и Осипенко, имевшие большой опыт боевых действий в населенных пунктах и отдельных зданиях, грамотно расставили бойцов засады.

В 19:40 спутниковая станция Власова сработала сигналом вызова.

Максим извлек ее из контейнера, включил трубку:

— Да, Борис Львович?

— Слушай внимательно. Информация из Банги подтвердилась. Генерал Кубиде отправил в город группу на двух внедорожниках. Старший группы — майор Канзите, с ним капитан Санкул, начальник охраны главный сержант Батис и четверо солдат карательного взвода. Они могли прибыть в столицу республики раньше обозначенного мною 21:00, но где-то в середине маршрута произошла авария. Столкнулись грузовик и пикап и четыре человека погибли. Дорожная полиция перекрыла трассу. В том месте объехать район аварии невозможно, поэтому группа майора смогла продолжить движение только несколько минут назад. Это значит, она прибудут в Банги где-то в 23:00 или в полночь.

— Это очень хорошая новость.

— Когда ты намерен заняться моргом? — уточнил Барговский.

— Планировал в 22:00.

— Почему не раньше?

— Потому что бригада ночной охраны из двух человек заступит на дежурство в 22:00. Это данные Кетулу. Раньше в морге сотрудники, да и в госпитале народу полно. Можем «засветиться».

— Но до прибытия людей генерала останется час, максимум два.

— Ничего. Разберемся. Лишь бы скрытую камеру не изъяли эти подонки из карательного отряда.

— Это так. Ладно, тебе виднее. Работай. Доклад о результатах поиска камеры после решения вопроса с группой майора Канзите, которого нужно взять живым, дабы выйти на Кубиде.

— Борис Львович, мне все понятно. И я знаю, как работать.

— Жду сеанса связи!

— Добро!

Власов отключил станцию. По портативной рации вызвал Осипенко, довел до него суть переговоров с Барговским. Тот доложил, что подгруппа готова принять «гостей».

— Тогда ждем! Выход Ткача в 21:40.

— Понял!

— До связи!

Отключив радиостанцию, Максим прошел в спальню, где ждала Тодоева. Она с задумчивым видом сидела на стульчике, держа автомат между ног.

— О чем мысли, Роза?

— О нас с тобой! — неожиданно ответила она.

— С чем это связано?

— С будущим.

— И что решила?

— Потом. Макс, все потом. Надо еще выбраться из этой страны.

— Выберемся. Я подумал, тебе необязательно участвовать в нейтрализации людей генерала, может, перейдешь в дальнюю комнату? Я и Волков справимся с карателями.

— Нет. Они убивали женщин, детей, до того насиловав их, эти ублюдки вели себя, как и каратели в Цхинвале, и ответят за это! Я должна быть с вами, и, пожалуйста, Макс, не беспокойся обо мне.

— Обещай, что будешь в точности исполнять приказы без какой-либо самодеятельности.

— Обещаю, ты же командир!

— Ладно.

Он присел на пол, упершись о стену, и проговорил:

— Ненавижу ждать.

— А догонять?

— Догонять проще. А вот ждать? Хотя практически в каждом боевом выходе большую часть времени занимает подготовка к операции, ожидание в том числе.

— Ничего, подождем. Тихо-то как, не заметил?

Власов прислушался:

— Действительно, очень тихо. Затишье перед бурей?

— Нам поднимать шум нельзя. Не подняли бы кровавые ублюдки, вот тогда начнется буря.

— Думаю, мы лишим их этой возможности.

Часы хоть и медленно, но размеренно отсчитывали минуту за минутой.

Наконец стрелки встали на отметке 21:30.

Власов прошел в гостевую комнату, где ожидал капитан Коваленко.

— Готов, Артур?

— Да.

— Сканер проверил?

— Проверил.

— Выход через десять минут, и сразу в сад усадьбы Рогуена, оттуда с Ткачевым выдвижение к моргу. По завершении работы связь со мной в обязательном порядке. В 23:00 здесь уже могут появиться каратели. Попасть в поле их зрения означает сорвать операцию.

— Я все понимаю, командир. Постараемся уложиться быстрее, и обязательно свяжусь с тобой в любом случае.

В 21:40 из домов Кетулу и Рогуена в сады вышли два человека в камуфляже. Через пару минут они встретились и быстро двинулись в направлении местного госпиталя. Шли, прижимаясь к оградам, возле которых рос кустарник. Дважды мимо проезжали полицейские машины, но расцвеченные так, что было удивительно, как водитель может видеть дорогу. У них работали все световые сигналы, и особенно сверкала огнями сигнальная балка. Перейдя проулок, офицеры оказались в небольшом сквере, ограда которого в нескольких местах была повреждена. Сквер госпиталя. Дальше проще, охраны нигде не было, светились только окна «приемного покоя», в стороне чернело одноэтажное здание госпитального морга.