Вы хотели войны? Вы ее получите! - Сергей Дышев

За пару стаканов портвейна очередной собутыльник, по виду недоучившийся пэтэушник», поведал, что кумарят и «торчат» тут многие. Особенно в «обаме». А что это за «обама», пояснил: «Барак у нас тут есть, деревянный, двухэтажный с аварийными балконами. Там всякая рвань, пьянь, и кто после зоны – все там живут... Кто-то сказанул: «Барак – Обамы». Так и стали называть в честь президента Америки...»

Если бы американский президент имел честь посетить это строение, названное его именем, наверняка у него бы возникли ассоциации с эпохой рабовладения, войной между Южными и Северными Штатами и отменой рабства. В российском варианте «Хижина дяди Тома», описанная Гарриет Бичер-Стоун, представляла прямоугольный двухэтажный дом, выложенный из бревен, почерневших то ли от времени, то ли от такой жизни его обитателей. Достался он в наследие нынешним жильцам от проклятого царизма и подлатывался в основном за счет железной дороги, вернее бесхозных шпал, долговечных, со стойким духом креозота. И крыльцо здесь, точнее, ступени, тоже выложили из шпал. Входную дверь в барак тоже можно было бы отнести к реликтам эпохи застоя. Судя по дыре на месте замка и отсутствии ручки, здесь давно расстались с надеждой ее запирать.

Наумов и Лагода вошли в длинный коридор, по обе стороны которого тянулись коммуналки. С собой они прихватили пару бутылок водки, буханку хлеба, кило чайной колбасы и для ассортимента – пару банок кильки в томатном соусе. У них было три варианта коммуникативного знакомства.

«Братан, (девушка), не скажешь, где живет Михалыч? – например, вопрошал Наумов. – Фамилия его... кажется, Смирнов...» Дальнейшее развитие сюжета предполагало коротание времени перед «отъездом на вокзал» у какого-нибудь гостеприимного хозяина коммуналки.

По второму варианту пришельцы искали место для ночевки за выпивку с закусью или за символическую плату.

И, наконец, третий вариант был крутой, проще говоря, бандитский, с наездом, что в среде бывших зеков-постояльцев вызывало «понятливое» уважение. По этому блиц-сценарию вызывали «смотрящего» по бараку и делали жестокую «предъяву» с понтами и демонстрацией огнестрельного оружия, «гнали» про бесконтрольную торговлю наркотой, отстежку в воровской общак, с обещаниями, если что не так, спалить барак, и всем – братская могила...

Тут дверь одной из коммуналок с шумом распахнулась, вышел мужик в шортах и футболке, не закрывающей пупка на объемном животе. Из глубины комнаты послышался на одной истеричной ноте женский голос. Мужчина флегматично отсек его, с грохотом захлопнув за собой дверь. Он вышел покурить.

– А скажите, уважаемый, кто у вас тут дурью мается? – спросил у него Лагода.

– Все тут маются, – ответил мужчина и, показав на свою дверь, добавил: – Зайди, и в наглядном виде получишь.

Лагода приоткрыл дверь, заглянул.

В глубине комнаты у гладильной доски стояла хмурая худосочная женщина с обвисшей грудью, на доске перед ней громоздилась батарея пустых бутылок, на которые хозяйка, видно для просушки, надевала полиэтиленовые пакеты.

– Здравствуйте, – сказал Лагода.

– Вам кого? – резко спросила женщина, не прекращая процесс.

– Вы не подскажите, где живет Васильченко? – назвал Лагода первую пришедшую на ум фамилию.

Женщина моментально ответила:

– Нет у нас таких.

Лагода извинился и закрыл дверь.

А Наумов, кивнув на товарища, тихо сказал мужику:

– Слышь, братан, конкретная дурь нужна, друган мучается, ломка у него... Не знаешь, где прикупить можно?

Мужик брезгливо посмотрел на Лагоду, покачал головой:

– Есть тут у нас один наркоша, в конце коридора последняя дверь слева.

– А как звать его?

– Филька.

Наумов поблагодарил, взял под локоть товарища, повел «в адрес».

Стукнули в дверь, вошли. Оказались в типичной берлоге опустившего человека: минимум предметов быта, пустые бутылки, консервные банки, переполненные окурками, и единственная ценная вещь на столе – электроплитка, с которой даже конченный наркоман не расстается, чтобы готовить дозу.

Хозяин сидел на кровати, в глазах его отражалась вселенская пустота.

– Братишка, – доверительно спросил Лагода, – у тебя стаканы есть? Черепок срочно поправить надо.

А Наумов молча выставил на стол бутылку водки и закуску.

– Вот на подоконнике, – ответил Филька.

И в его глазах отразились проблески разума.

Бутылку осушили в течение пяти минут, после чего напарники получили у Фильки адрес барыги – сбытчика «герыча», «кокса», травки и прочей дури. Кличка у него была «Мокрота» и жил он неподалеку в частном домике.

* * *

В адрес поехали на следующий день, с усилением. В экипаже, кроме Лагоды и Наумов, были Родин, Приходько и Корытов.

Иван напоследок придирчиво осмотрел Ломку и Нарика, достал коробочку с серой пудрой, добавил ребятам теней под глазами, оценил:

– Ну, видик у вас соответствующий. А следы уколов не забыли сделать?

– Обижаешь, командир, – хмыкнул Лагода. – Весь в дырках, как сито.

Напарники задрали рукава, показали следы от «уколов».

– Весь на измене, – добавил Наумов.

– С богом! – напутствовал их Родин.

* * *

Они открыли калитку, вошли в маленький дворик, постучали «условным» стуком. Через пару минут дверь чуть приоткрылась. Выглянул маргинального вида парень лет тридцати.

– Ты – Мокрота? – хрипло спросил Лагода.

Хозяин подозрительно смерил взглядом пришельцев.

– Для кого Мокрота, а для кого – и «сушняк».

Лагода, натурально изобразив дикое нетерпение, чуть не простонал:

– Слушай, братан, дурь нужна.

– Я тут при чем? – грубо отреагировал Мокрота.

– Ты чего – зверь? – включился Наумов. – Мы от Фильки. Еле добрались, три дня колбасит.

Лагода для убедительности задрал рукав со следами «уколов».

– Смотри, все без понтов... Чего, не видишь, ломает меня! Мозги вылазят!

– Ладно, – буркнул хозяин. – Чего надо?

– Кокс, герондос, чего есть, – торопливо произнес Лагода.

– Давай бабло.

Лагода протянул несколько приготовленных купюр.

– На все.

Мокрота исчез за дверью.

* * *

За развитием ситуации Иван наблюдал в бинокль. Увидев, что барыга принял деньги, удовлетворенно произнес:

– Есть! Зацепил. Готовность номер один.

* * *

Мокрота вынес наркоту в полиэтиленовом пакете, оглянувшись по сторонам, показал содержимое.