Вы хотели войны? Вы ее получите! - Сергей Дышев

– Располагайтесь, где удобней, – пригласил Тагар. – Шандор, принеси гостям чаю и кофе. Итак, что привело в мой дом международную ассоциацию по противодействию наркомании?

Иван сел в кресло, Сергий – на диван.

Шандор, молча стоявший в углу зала со скрещенными руки, кивнул, ушел выполнять поручение.

– Наша организация, – стал рассказывать Иван, – в отличие от подобных, которых расплодилось великое множество, не придерживается кабинетного показушного стиля. Мы изучаем ситуацию на местах. Не будем темнить. В вашем районе ваши земляки, цыгане, в почти в открытую торгуют наркотиками, по сути, медленно убивают молодежь.

Тагар неподдельно удивился:

– Такие факты мне неизвестны.

Появился Шандор, аккуратно снял с подноса, поставил на столик чашки роскошного сервиза с чаем. И вновь, скрестив руки, занял свое место в углу.

Уловив момент, когда Шандор повернулся к нему спиной, Иван быстро вытащил изо рта жвачку и с ловкостью фокусника (тренировался!) прилепил ею «жучок» под крышкой столика. И, как ни в чем, ни бывало, продолжил:

– Очень странно. Вы, цыганский барон, и не знаете, чем занимаются ваши люди? Спросите в двухэтажном доме, где живет Ляля, и вам продадут любое количество наркоты. Ее прозвали «мать Героина»!

– Ну, зачем вы так, какого «героина»? – возмущенно отреагировал Тагар. – У Ляли одиннадцать детей, – она мать-героиня! Она имеет правительственные награды! Я признаю, что иногда, крайне редко, встречаются такие позорные факты. На самом деле, специально создается мнение, что цыганский народ чуть ли не поголовно торгует наркотиками или ворует, обманывает. Это просто возмутительно!

– Тагар, я с глубоким уважением отношусь к цыганскому народу, богатой и самобытной культуре, все знают, как она обогатила музыкальную культуру всего мира, – с напором продолжил Родин. – Я преклоняюсь перед артистами театра «Ромэн», Николаем Сличенко, Лялей Черной, художниками, поэтами, актерами... Я знаю, как характерны для цыган культы детства, материнства, старшинства, верности семье. И особенно к женщине-матери, ее статусу, с каким трепетом относятся к беременным женщинам и женщинам с маленькими детьми. Все знают, сколько гонений, сколько раз пытались физически истребить ваш гордый и свободолюбивый народ. И всем известно, и вот отец Сергий подтвердит, что цыгане-христиане очень набожны, строго соблюдают религиозные традиции.

– Да, вы правы, и мне это приятно слышать, – кивнул сдержанно Тагар. – Мы часть российского общества, хотя многим хочется отделить нас, как изгоев. А мы такие же люди, со своими бедами и радостями. И наша молодежь, к сожалению, тоже приобщается к пьянству и наркомании. Нас, цыган, по миру 80 этнических групп, мы объединены общностью происхождения и признанием «цыганского закона». И одно из самых главных: «при отношениях с нецыганами цыган должен придерживаться правил, законов и ограничений нецыганского общества». Сюда, чтоб вы знали, входит табу на убийство, изнасилование, нанесение серьезного физического ущерба, создание условий, которые могут привести к смерти, это и правила общения с гостем, одинаковые для любой национальности и предписывающие уважать и заботиться о его комфорте.

– Значит, продажа смертельно опасного зелья, каковым являются наркотические вещества, заведомо является непризнанием «цыганского закона»? – заметил Родин.

– Да, это является нарушением «цыганского закона», – подтвердил Тагар. – А насчет Ляли – я разберусь, проверю ваш сигнал.

– Разберитесь – и поскорее, – жестко произнес Иван. – Не нам, Тагар, судить ваш народ. У каждого народа свои горести, свой путь и своя судьба...

– Есть, кстати, такая поговорка, – усмехнулся Тагар, явно желая перевести разговор на шутливый тон: – Грузин – это звание, еврей – это призвание, цыган – это профессия, а русский – это судьба.

– Ты цыганский барон, – глядя на иконы, произнес отец Сергий. – Тебе твои люди верят. Ты – пожилой человек. А будто не понимаешь или не хочешь даже задуматься об этом, что вы свои дома строите на костях молодых ребят и девчонок, которым продаете сатанинское зелье. А это – великий грех. Сходи на кладбище, посмотри, сколько там могилок совсем еще юных созданий.

– Не горячись, отец Сергий, и не возводи понапраслину на наш народ, – досадно перебил Тагар. – Думаете, легко быть цыганским бароном? Знаете ли вы, что один из основных законов цыганского сообщества гласит: «ни один цыган не может быть над другим». А сейчас, – он вздохнул, – сейчас грешное время такое, никто не признает никаких авторитетов.

Больше говорить было не о чем. Гости, так и не притронувшись к чаю, встали и распрощались.

– Нам пора. Всего доброго, – сказал Иван.

– Всего хорошего, – кивнул Тагар.

Расстались, не пожав друг другу руки.

* * *

Иван и Сергий сели в машину, выехали за ворота.

– Видишь вон ту горку, давай на нее, – попросил Иван Сергия. – Там остановишься.

Когда джип остановился на горке, Иван включил радиостанцию на прием.

– Самое интересное узнать, что о тебе говорят после задушевного разговора, – сказал он.

Иван прибавил громкости, послышался смех барона.

– Цыганский барон, цыганский барон... Эти чужаки такие тупые, что легче согласиться, чтоб тебя звали бароном, чем объяснить, что нет никаких опереточных цыганских баронов, а есть просто уважаемые авторитеты у ромалов... – после паузы Тагар продолжил: – Но чует мое цыганское сердце, что ребята не такие простые, и этот президент – такой же, как и я – президент Америки. И на ментов не похожи, и на полицаев. А вдруг, Шандор, это те самые «неуловимые мстители», которые по Москве ночные кабаки взрывают? Ты, кстати, номер машины запомнил?

– Срисовал...

* * *

Иван усмехнулся: в этот момент Наумов менял номера на джипе.

И тут прослушиваемый разговор принял интересный оборот. Все навострили уши.

* * *

– Когда Файзулла привозит очередную партию товара? – спросил Тагар. – В среду? На резервный склад отвезешь. Так... так...

Слышно было даже, как Тагар встал, начал ходить по залу.

– Сейчас поедем к ментам, пусть пробьют нам эту машину на владельца, и этого любопытного «президента». А по пути заедем к Ляле, надо сказать, чтобы временно свернула свою лавку и дурь попрятала. А получим адрес этого Вани – сами пришьем. Остальные разбегутся.

– Надо араба предупредить... – отозвался Шандор.

* * *

При упоминании араба Иван и Сергий многозначительно переглянулись.

Снова зазвучал голос Тагара:

– Все, едем к ментам, может, они чего подскажут.

На этом просушка закончилась, видно, Тагар и Шандор вышли наружу.

* * *

– Командир, у меня такое тревожное предчувствие, что они не доедут к ментам, – заметил с ухмылкой Вздохов.