Между ударами сердца - Кирилл Казанцев

Юля старалась идти как можно быстрее по лесным тропинкам, которые терялись глубоко в лесу.

– Данчик, быстрее, не отставай.

– Юля, мне жмут эти кеды. Скоро будет мозоль.

– Не хнычь, Даник. Если не хочешь, чтобы эти дяди вернулись и забрали нас опять в этот дом, нам надо поторапливаться.

Слова Юли подействовали – Данилка перестал ныть, обогнал Юлю и стал первым пробираться сквозь заросли.

– Вот молодец, как настоящий ковбой в неизвестном лесу, – сказала девушка.

От похвалы Даник воспрянул духом.

– Я могу идти еще быстрее, – сказал он.

– Даже быстрее, чем я? – спросила Юля.

– Конечно, ты же девчонка.

– Ну, давай посмотрим.

Теперь они чуть ли не бежали сквозь густой лес. Правда, Юля не знала, куда идет. В принципе все леса вокруг города не были такие уж дикие. Вокруг них были рассыпаны поселки, деревни. Куда-нибудь, считала Юля, они обязательно выйдут – лишь бы сейчас быть подальше от страшного коттеджа.

* * *

Абумуслим решил после всего случившегося осмотреть, что нового его земляки-рабочие уже сделали.

– Ну, Джахпар, ты выровнял стенки в малой комнате?

– Еще не успел… Я же бегал за тем русским.

– Я просил об этом тебя еще позавчера…

– Э… Понимаешь, Абумуслим…

От ярости лицо хозяина дачи уже начало наливаться кровью, и в этот момент позвонил его мобильник.

– Абумуслим! За девкой, быстро! – закричал в трубку Аслан.

– Зулпукар! – крикнул Абумуслим охраннику, что был на камерах. – Девка с пацаном еще на дороге?

– Нет, на дальних камерах я их не вижу. Она, сука, в лес свернула.

– Она свернула в лес, – сказал Абумуслим в мобильник.

– С малым она далеко не ушла! Найти! Быстро! Всех на ноги поставить! Ты меня понял?!

– Понял, Аслан. Почему же не понял. Не беспокойся. Найду, – он положил трубку. – Всем вперед! Найти бабу и малого! Быстро. Я тоже иду с вами. Зулпукар, – крикнул Абумуслим, – посмотри записи, где они свернули в лес!

На деревьях вдоль дороги были укрыты видеокамеры, чтобы еще издали проследить, желанный или не желанный гость едет к дому – другой подъездной дороги здесь не было. Одна из камер зафиксировала, как Юля внезапно остановилась и, держа Даника за руку, резко двинулась в лесные заросли.

– Я запомнил место, Абумуслим.

– Бегом!

Все четверо дагестанцев выбежали из дома. Последним бежал Абумуслим. Он закрывал двери, а затем и ворота.

– Это здесь, – сказал Зулпукар. – Нам туда.

Зулпукар в юношестве часто ходил со своим дядей в горы на охоту, и теперь приобретенные навыки помогали ему – он хорошо «читал» лес.

– Вот они прошли здесь – видите, как кусты помяты?

– А быстрее соображать ты не можешь? – нервничал Абумуслим.

– Если торопиться, то мы можем пропустить важные детали и пойти не по их следам.

Зулпукар, как будто натасканная на зверя охотничья собака, тянул за собой группу преследователей.

– Вот притоптанный лист земляники. А вон – след от кеда. Таких следов на песке вокруг дома я насмотрелся. Ваш сын, уважаемый Абумуслим, шустрый парнишка.

– Надеюсь, что этот щенок будет не такой шустрый, – буркнул Абумуслим.

Хозяин дачи шел тяжелее всех, переваливался, как утка. Минут через пятнадцать погони он уже подумал: «Шайтан меня попутал кинуться в этот лес. Молодые бы сами управились». Но виду, что начинает уставать, не подавал – не позволяла прирожденная гордость.

Впереди, иногда обгоняя Зулпукара, нервно размахивая руками, крутя вправо-влево головой, размашисто с необыкновенной яростью и напором шагал Шагабутдин. Он наступил на сук, даже не заметив этого, ринулся дальше в куст, прорвался сквозь него:

– Тьфу ты, собака, – выплюнул он изо рта паутину.

– Тихо ты, – прошептал ему Зулпукар, – услышат, затаятся.

– Надо резче, – буркнул Шагабутдин.

– Резче мы только птиц спугнем. А так – пускай они их пугают. По их тревожному крику и определим, где они.

Преследователи значительно углубились в лес. Присматривались и прислушивались, не появилась ли впереди Юля с Даником.

– Так. Здесь они остановились и пошли осторожней, следов не видно, – сказал Зулпукар. – Предлагаю растянуться ну хотя бы на тридцать шагов и идти так.

– Вот коза, – проворчал Шагабутдин, – я пойду крайним слева, вы распределяйтесь за мной.

Дагестанцы быстро пошли цепью, прочесывая лес.

* * *

Юля услышала, как позади, словно далекий ружейный выстрел, раздался треск. Она остановилась и прислушалась.

– Даник, – прошептала девушка, – ты слышишь голоса?

Даник закрыл глаза, чтобы, как ему казалось, лучше слышать:

– Говорят. Не по-русски, – сказал мальчик. – А вот теперь не говорят. Или вообще никто не говорил.

Однако для сердца девушки этого было достаточно – в нем зародилась тревога. Юля обернулась и увидела, что они оставляют вдавленные следы во мху. А Даник вообще волочет за собой палку, от которой идет «змеиная» полоса.

– Данилка, слышишь, дай-ка мне твою палку.

– Зачем?

– А мы будем сейчас играть в индейцев. Знаешь, индейцы когда идут по лесу, то стараются идти след в след, ни на что не опираясь. И еще индейцы стараются не оставлять за собой следов, чтобы бледнолицые их не обнаружили.

– Эх, жалко, что у индейцев не было танков и пулеметов. Они бы этим бледнолицым показали, – вздохнул мальчик.

– Я сейчас пойду по корням деревьев, а ты старайся – за мной. И быстро.

Несколько десятков метров они так и прошли. Юля с удовлетворением отметила, что за ними следов не оставалось, невозможно было определить, где они шли.

– А теперь бежим! – прошептала девушка.

Ее матерчатые тапочки хлюпали от воды. Кеды у Даника тоже промокли насквозь. Но мальчик не хныкал – он на каком-то подсознательном уровне воспринимал тревогу Юли, поэтому старался идти в ее темпе.

Уже начинало вечереть. И впереди перед беглецами выросла темная гора, заросшая лохматыми елями. Обойти ее никак не представлялось возможным.

– Ну что, теперь мы альпинисты, – проговорила Юля. – Кто первый покорит неизвестную вершину, именем того и назовем этот пик.

– Я покорю! – подхватился Даник.

Он быстро, словно и не было позади него пути через лес, начал вскарабкиваться по склону. У него было преимущество – он был в кедах. А вот тапочки Юли ужасно скользили. В один момент она сорвалась и проехала вниз несколько метров, но она встала и, хватаясь за колючие еловые лапы, упрямо пошла в ору.