Между ударами сердца - Кирилл Казанцев

Поздним вечером того же дня у оцепленной полицией многоэтажки, где располагался офис риелторской компании «Золотой лев», все еще сновали люди в форме и в штатском – делали измерения, соскребали гарь со стволов деревьев, фотографировали.

– Что скажете, Михаил Павлович? – спросил Аслан у полковника Грищенко. – Снайпер превратился в бомбера?

Начальник уголовного розыска города стоял возле своей служебной машины. Передняя дверца была открыта. Водитель ждал, когда шеф займет свое место.

Оперативная группа уже заканчивала следственные действия на импровизированной парковке и в конторе «Золотой лев». Покореженный «Ниссан-Патфаиндер» уже погрузили на эвакуатор и потащили на стоянку ДПС.

– Не скажи, Аслан. Снайперы и бомберы – разные специальности. Не всякому одинаково хорошо удается совмещать это. Вполне вероятно, что здесь присутствует личный мотив. На джипе по городу катался Мансур. А этот нарцисс, по нашим сведениям, считается чуть ли ни секс-символом не только у разного рода шкурья, но и у доморощенных геев. Их в городе мало. Однако некий процент в любом обществе присутствует.

– Думаешь, Михаил Павлович, кто-то его приревновал?

– Всякое может быть. А контору твою зацепило случайно. Взрывная волна пошла именно таким образом.

– Я с Мансуром поговорю, – уверил полицейского Аслан.

– Поговори, поговори. А второго хакера, если он мне попадется, тебе я уже не отдам, – улыбнулся Грищенко. – Не умеешь ты с людьми работать.

Грищенко уселся в машину.

– Вообще ты мне со своими головорезами весь город вверх дном перевернул. Вот где вы у меня уже сидите, – Михаил Павлович провел большим пальцем себе по горлу.

Увидев, как напряглось лицо Аслана, Грищенко наклонился к нему. Аслан подставил ухо:

– Но у меня большое терпение… оно приносит хорошие дивиденды, не правда ли, – улыбнулся Грищенко. – Трогай, – сказал он водителю.

После отъезда начальника уголовного розыска постепенно разъехались и остальные полицейские.

– Гамзат! – позвал Аслан. – До утра чтобы ни одного следа! Чтобы все было, как вчера. Взрывали не нас, а чью-то машину. И не скупись.

– Хорошо.

Шея Гамзата была залеплена пластырем. Во время взрыва на нем был дорогущий пиджак из натуральной кожи – это спасло его от более сильных повреждений. Гамзата просто оглушило. И теперь как остаточное явление контузии у него звенело в правом ухе, от чего он время от времени смешно подергивал головой.

– Ты трясешь башкой, как будто только что из пруда вынырнул, – похлопал его по драному пиджаку Аслан.

– Э-э-э, не издевайся, да!

– Работай, здоровье завтра поправлять будешь, – уже другим тоном сказал Аслан. – И сними эту тряпку с себя.

Газмат уселся за стол секретарши Наташи и начал обзванивать строительные конторы. Но они уже закрылись, приходилось выходить на директоров через личные контакты. Саму Наташу уже давно допросили, сняли показания, и Аслан отпустил перепуганную девушку домой.

– Мансур! – позвал Аслан. – Ты мне ничего не хочешь рассказать?

– А что?

– Ну как ты живешь, с кем общаешься. С кем дружишь, а с кем нет.

– Э, а чего рассказывать.

– А ты подумай. До утра. А пока останешься здесь помогать Гамзату. А то еще в ночной клуб потянешься к своим дебилам.

– Что ты, Аслан.

– Все. Думай…

После такого напряженного дня Аслан хотел расслабиться и обо всем забыть.

– Але, дорогая, – позвонил он жене. – Будем работать до утра. Выпей таблеточки и спи. Буду утром.

После этого он вызвал такси.

* * *

Глазастый «Мерседес-Бенц» с шашками на крыше зарулил во двор кирпичной пятиэтажки. Этот район, хоть был и не в центре города, по планировке и качеству домов считался довольно престижным.

Еще год назад Аслан приобрел здесь приличную двухкомнатную квартиру и подарил ее местной белокурой красавице Татьяне. Она только-только окончила школу, несколько раз сверкнула на мероприятиях города в качестве ведущей и вдруг перестала появляться на местных тусовках. Из родни у Татьяны была только мама. Отец вирусолог погиб в экспедиции, поставив эксперимент на себе. Хотя это вроде не доказали – заразился по неосторожности. Теперь мама и ее подрастающая дочка жили на одну небольшую пенсию. Однако Татьяна страстно желала пробиться наверх – благо, внешность позволяла. Она мечтала поступить в Москве на журфак и грезила телевидением. И вдруг она пропала. Нет, ее видели в городе, но редко. Казалось, она бывала здесь наездами.

На самом же деле привлекательную девушку заприметил Аслан. Он с ходу обеспечил ее, а главное – переписал на нее шикарную, по меркам Татьяны, квартиру.

– Все, что хочешь, у тебя будет. Только живи скромно. А я буду приезжать к тебе в гости. Одна только просьба. Чтобы в холодильнике всегда были фрукты и бутылочка коньячка, – улыбаясь, говорил он. – Не дагестанского, а армянского. Ты запомнила?

В каждый свой визит Аслан дарил ей какую-нибудь дорогую безделушку. И приезжал он не очень часто. Но всегда спрашивал:

– Ты, моя девочка, ждала меня?

– Ждала и скучала, – должна была отвечать Татьяна.

А ее собственная жизнь протекала в Интернете. Она растеряла друзей в городе, но зато нашла друзей в социальных сетях. Правда, она там была не Татьяна, а Тиана, и фотографии свои, как настоял Аслан, она не имела права вывешивать. Пользовалась исключительно аватарами.

– Танюш, я через час буду, – сказал Аслан, позвонив из такси.

– Жду и скучаю, – ответила девушка.

Аслан, словно опять стал юношей, взметнулся на третий этаж, где жила белокурая красавица, и своим ключом открыл дверь.

Услышав звук открывающегося замка, Татьяна вышла к нему навстречу.

– Привет, любимая, – он протянул девушке купленный по дороге букет бархатных темно-бордовых роз.

– Привет, – одними уголками губ улыбнулась Татьяна.

– Как я устал, – сказал Аслан. – Только ты меня можешь вернуть к жизни. Мм-ммо… – он сложил губы трубочкой и чмокнул ее в щеку.

Татьяна чуть отпрянула, что можно было посчитать за кокетство.

– Ты там уже была? – кивнул Аслан на ванную.

– Как всегда, ты позвонил, я сразу же пошла в душ.

– Молодец! Золотая ты моя. А это тебе, – он достал из внутреннего кармана пиджака давно уже купленную брошь – золотую змейку с изумрудными глазами.

– Прелесть, – вздохнула Татьяна.

– Давай так, я быстро в душ, а ты на наш столик с колесиками выложи фрукты, бутерброды, тарелочки с вкусненьким… А ты последнее время так вкусно готовишь… Поставь бутылочку. Прикати его в спальню… И жди меня в нашей кроватке… В прозрачном пеньюарчике. Я моментом.