Капитан Валар. Призовая охота - Сергей Самаров

– Дополнительные поражающие элементы, – понял мою задумку другой «краповый».

– Точно, – подтвердил я. – Эти камни будут не хуже металлических осколков. Голову при попадании точно снесут.

– А если бандиты на другую точку двинут? – засомневался капитан Сафронов.

– Могут, – согласился я. – Но здесь им удобнее. И место не такое открытое. Там и им деревню видно, и их – из деревни. Я на их месте выбрал бы эту позицию. От нас они неприятностей не ждут – ну, разве только при близком контакте, потому что уже научены горьким опытом. Здесь же, на дистанции, они чувствуют себя уверенно и показываться не захотят. Но если все же... Тогда придется ждать темноты, поскольку в светлое время к ним подойти будет невозможно. В любом случае, по времени мы не проигрываем. Итак... Миша, эти гранаты на твоей совести, поскольку предоставлены тобой. Видел, куда я шнур протянул? Взрывать будешь по моему звонку. Или самостоятельно при критических обстоятельствах, которых мы постараемся не допустить. А на мою долю еще кто-нибудь пару гранат выделите, если не жалко. На всякий случай...

Два «краповых» бойца протянули мне по такой же гранате «Ф-1».

– Место командира определено, командир расставляет остальных. Все – в березняке. Так, чтобы себя не подставлять, но иметь собственный сектор обстрела. Каждый из них должен перекрывать часть сектора соседа. Михаил, продумай, по сколько градусов должен быть каждый сектор, и расставь бойцов. На твою долю, кроме гранат, тоже должен достаться сектор. Впрочем, ты его не выбирай, а контролируй двери здания. И так распределиться не забудьте, чтобы иметь возможность стрелять за углы. Иначе враги сразу их оккупируют, и бой затянется. Их слишком много для нас.

– Подмога в дороге, – напомнил Сафронов.

– Опоздание по сравнению с бандитами – час, – вспомнил я слова генерала Лукьянова. – Ждать не будем. Грамотно распределимся; мы укрыты, они на открытом месте, и нас не ждут. Они в основном менты, а не бойцы, и не сразу сообразят, что следует делать. Менты – не вояки.

– Ты сам где будешь? – с подозрением спросил Сафронов.

– В здании, – подтвердил я его опасения. – Если обстановка позволит. Сначала рассмотрю, что там и как... Я там был дважды, в далеком детстве. Лет прошло много, помню плохо; возможно, что-то изменилось. Посмотрю...

– Опасно, Валар. Слишком опасно...

– Посмотрю. Я себе не враг. Если опасно, залягу среди вас и выберу сектор... Всё, приступили к подготовке! Удачи.

– Удачи, – кивнул Сафронов.

Повторять ничего не пришлось – с дисциплиной у «краповых» дело обстояло не хуже, чем в спецназе ГРУ. Я даже проверять не стал, как они спрячутся, потому что парни все опытные и понимают, что от маскировки зависит жизнь всех и каждого. А у меня своих забот хватало. То, что я задумал, было делом дерзким, но вполне выполнимым. И я хотел довести его до конца.

Полевой стан представлял собой обыкновенный большой сруб под крышей, провалившейся с одного бока, но не сильно. Внутри сруб был вполне сносным и даже пригодным для того, чтобы там переночевать, если лень добираться до деревни. Механизаторы работали в поле посменно – одна смена спит, другая отдыхает. Ехать в деревню – давать кругаля, а это долго. Время сна после трудной смены тратить не хотелось, поэтому для механизаторов установили нары. На них и спали. Окна, давно лишенные рам и стекол, дышали пылью и гнилью, и мне казалось, что охотники за моей головой не захотят сидеть внутри. Тем более что места вокруг колеса в «курилке» хватало на всех.

Для снайпера подходящего окна, выходящего в сторону деревни, не было – с той стороны глухая стена. Но было чердачное окно. Проваленная крыша мало кого могла бы смутить. В целом она казалась крепкой, даже стропила не сильно просели; в некоторых жилых деревенских домах они были более слабые. Так что снайперу был прямой смысл забраться на чердак. Тем более что вскарабкаться туда было несложно, в чем я сразу убедился, поднявшись по приставной лестнице. И еще убедился в том, что провалена только верхняя крыша, а нижняя обрешетка еще держится. Должно быть, в какую-то из зим навалилась сильная метель, что в здешних краях не редкость, и снега насыпало только с одной стороны, вот кровля и не выдержала. А вся крыша в целом оказалась прочной, и свет на чердак поступал практически только из слухового окна, из которого мамин дом был прекрасно виден. Ну, и чуть-чуть сквозь щели в обрешетке; но это был слабый свет, не распространявшийся на весь чердак. То есть я увидел, что желал увидеть, и остался доволен.

Я не зря лазил на чердак маминого дома, да и на других чердаках в детстве побывал, так что знал, как в этих местах делают крыши, знал, как ставят стропила и подстропильники, как усиливают все крепления на случай частых в здешних краях сильных ветров. Осмотрелся. Луч фонаря выхватил верхний угол над слуховым окном. Как раз то, что мне нужно. На подстропильной балке можно было и стоять, и сидеть, свесив ноги над головой снайпера, и даже покачивать ногами в свое удовольствие. Есть ли снайперу необходимость смотреть, что у него над головой? Нет, разумеется. Там только пыль и мрак, как и везде кругом. Я взобрался на балку, присмотрелся. А вот мне сверху все было видно хорошо, кроме того, что делается во дворе. Но это я могу разглядеть во второе слуховое окно. И даже успею забраться на свое место до того, как снайпер займет позицию.

В это время у меня в кармане завибрировал телефон. Говорить мне можно было пока без стеснения, и я ответил:

– Капитан Смертин. Слушаю.

– Валар, это пост. Мимо нас проследовало пять машин. Без остановки. Знают, куда едут. По вашим следам. Нам сниматься?

– Ждите две свои машины. Мы здесь сами справимся.

– Валар, пять машин... В каждой по пять человек...

– Я должен повторить?

– Понял. Встречаем своих...

«Краповый» с поста на развилке даже обиделся, что его оставили вне боя. Но кому-то нужно было нас и там прикрывать. А двоим даже лучше. Я всегда говорю, что побеждают не числом. Впрочем, это, кажется, придумал не я, а великий Суворов.

Но я тут же позвонил капитану Сафронову:

– Миша, машины прошли поворот без остановки. Гонят сюда.

– Мы готовы. Все на позиции. Как ты?

– Я тоже на позиции. Тоже готов. Жди моего звонка на взрыв. Говорить я не буду – только позвоню, и можешь взрывать, не отвечая.

– Понял. Работаем. Слышу звук двигателей. Едут...

* * *

Я спустился ко второму слуховому окну, чтобы понаблюдать за охотниками. Любопытство мое понятно и простительно – ведь это не просто рядовые киллеры, а охотники за моей головой. Мне же всегда казалось, что она недурно сидит на плечах, и я всегда старался ее беречь. Вот, однажды не уберег – теперь таскаю дополнительную тяжесть в виде двух металлических пластин. Все бы ничего, даже шея от тяжести не устает, но беда другая – приходится носить волосы длиннее, чем я привык, и долго вертеться перед зеркалом, укладывая прическу, чтобы прикрыть пластины. Но волосами меня природа не обидела, и к новой прическе я уже привык, хотя она вовсе не армейская. Наш комбат такую поросль на голове не одобрил бы... Впрочем, меня еще должна отпустить к нему умная медицинская комиссия. А она может и не отпустить...