Кто не думает о последствиях... - Данил Корецкий

Сейф у него, конечно, был. Но друзей в железные ящики не запирают, иначе какая дружба? И в заточении он тебе никакой не помощник. Да и от кого прятать-то? Дети взрослые, уехали далеко-далеко, в какую-то Рязань. С Нинкой они благополучно развелись, и она тоже уехала в Рязань. Почему-то все уезжают в Рязань… Так что живет он один, даже кошки нет. Потому что дружба с кошкой – это уже подозрительно: она может что-то выведать и намурлыкать тем, чужим… А «Зауэр» железный, от него ни слова, ни мяуканья не услышишь…

Участковый, Сергей Иванович, конечно, заходит, проверяет соблюдение разрешительной системы. Только он, когда ружье регистрировал, «засветил» удостоверение военного пенсионера, и молодой лейтенант проникся уважением к пожилому полковнику. Так что придет Сергей, поболтают за чашкой чая об охоте да ружьях – вот и вся проверка. Лейтенант понимает, что в его руках раритетный «Зауэр» беды не принесет.

Да и что такое для Виталия Евгеньевича двустволка, пусть даже двенадцатого калибра? Хлопушка… Нет, мухобойка… Тоже нет – муравьиный чих! Он ведь одним махом снес трехсотметровый хребет в Саянах, за пять минут вырыл водохранилище Чаган диаметром пятьсот двадцать и глубиной девяносто метров, одной рукой выбросил «на гора» десять миллионов тонн руды – никакой Стаханов за ним не угонится.

Ведущий специалист по МЯВР[40]Виталий Евгеньевич Докукин вздохнул, вспоминая удачные проекты. «Вега», «Озеро», «Днепр-2»… Впрочем, были ли они удачными? Конечно, на них он дослужился до полковника, на них защитил степень кандидата физико-математических наук, на них получал приличное денежное содержание и надбавки… Он старался изо всех сил, буквально лез из кожи – это он придумал экранировать заряд слоем карбида бора для уменьшения загрязнения, он догадался использовать сразу два ЯВУ[41], чтобы столкновение ударных волн увеличило выход руды, он предложил выносить заряд за пределы рудного тела, в прилегающие породы, чтобы снизить заражение…

И эти проекты, действительно, оценены как удачные. Но… Но запущенная в Чаган рыба мутировала и передохла, вымерли 90 % микроорганизмов, до сих пор радиоактивность там в двадцать раз выше нормы, хотя озеро все равно используется для водопоя скота… А «Тайга»? Он первый понял, что это мертворожденный план. Потому что взрыв трех ядерных зарядов проложил только 170 метров канала. А надо пройти несколько тысяч километров! Это тысячи взрывов – целая ядерная война, всю страну загадят радионуклидами! А если использовать смешанный способ и в основном прокладывать русло тракторами и экскаваторами, то рыть придется сто лет…

Он опять вздохнул, уже печально. Настроение почему-то испортилось. Завтра надо выйти поохотиться. Может, удастся развеяться, да подстрелить заодно пару уток… Дичь он отдает соседу с третьего этажа, чтобы не возиться. А Игорь Васильевич в прошлом – повар, он любит разделывать, потрошить птицу, да и готовит хорошо. И обязательно приглашает на обед, но Виталий Евгеньевич не идет: отольет в кастрюльку свою долю супчика, заберет котлетки или жареные ножки, а ест дома. Он не любит случайной компании. К тому же сосед всегда заводит пластинку об одиночестве немолодых людей, а от таких разговоров на душе становится тошно. Докукин об этом не думает, его одиночество не тяготит, он даже с другими охотниками не общается. Раз в месяц потреплется с участковым об охоте – и вполне достаточно!

Он привык быть один – даже если вокруг сослуживцы или Нинка, он все равно отделен от них оболочкой из своих мыслей, из служебных проблем, из режимных требований. И ему нравился нынешний спокойный и размеренный образ жизни, нравилось не зависеть от рабочих планов, требований режима, приказов начальства, нравилось делать то, что хочется и когда хочется. Он был доволен своей жизнью. Двухкомнатная квартира на последнем этаже блочной пятиэтажки, сносная пенсия, даже «Зауэр»… Хотя по телевизору и в Интернете видел, что откровенные воры и мошенники живут во дворцах, разъезжают на баснословно дорогих машинах, имеют телохранителей и многочисленную прислугу, каждый месяц проводят две недели на зарубежных виллах и яхтах…

Но он им не завидовал. Это перхоть на плечах страны! Вот только то, что они по всему миру разъезжают… Он с детства мечтал увидеть Германию – страну чистоты и нерушимого порядка. Но всю жизнь был «невыездным», да и сейчас его вряд ли выпустят… Хотя, с этими нашими «перестройками» да «послаблениями», всё может быть. На сайте «Одноклассники» в своем альбоме «Любимые обои для рабочего стола» он выложил фотографию заснеженного Нойшванштайна – прототипа замка Спящей красавицы в Диснейленде, источника вдохновения Чайковского для балета «Лебединое озеро» и воплощения любви Людвига Второго к музыке Вагнера. Побывать бы там когда-нибудь… Только он понимал: нет, не побывает, поезд ушел! Наверное, меньше для своего Отечества сделал, чем эти толстосумы…

«Кстати, об „Одноклассниках“… – вспомнил Виталий Евгеньевич. – Что-то Степка Мончегоров молчит. Надо ему написать, старому черту…»

Неожиданно в дверь позвонили. Бесшумно подойдя, он выглянул в глазок. На лестничной площадке, белозубо улыбаясь, стояли двое, оба по виду выходцы с Кавказа. В руках усатого – большой полиэтиленовый пакет, у безусого – бумажный пакет поменьше.

«Сейчас что-нибудь втюхивать будут – утюг или соковыжималку, – подумал Докукин. – Знаю я эти штучки: самое лучшее, последний экземпляр…»

– Кто вы и что надо? – строго спросил он.

– Здравствуйте, Виталий Евгеньевич! Мы из военкомата!

– Что, повестку в армию принесли? – буркнул Докукин.

Кавказцы вежливо рассмеялись.

– Нет, поздравление!

«Странно, с чего это военкомат про мой праздник вспомнил? – удивился отставной полковник. – И почему каких-то чернявеньких прислал?»

– Ну, проходите, раз так… – Он открыл дверь и показал неожиданным гостям в сторону кухни.

Кавказцы выставили на стол бутылку коньяка, пышный хлеб и деликатесные закуски. Один выложил на тарелки нарезку: горбуша, нельма, сырокопченая колбаса, вяленое мясо… Усатый достал из шкафчика три рюмки, открыл коньяк, разлил.

– За ваш день рождения, Виталий Евгеньевич! Желаем вам сибирского здоровья, кавказского долголетия и царского могущества!

Докукин машинально чокнулся, выпил и закусил горбушей. Он оказался в дурацком положении: с какой стати он пустил в квартиру незнакомых людей, да еще пьет с ними? Но с другой стороны – и отказать как-то неудобно. В конце концов, эти чернявенькие – единственные, кто проявил к нему внимание.

– Так кто вас послал? – спросил он.

– Военком, Павел Трофимович Чистяков, – ответил гость и разгладил узенькие щегольские усики. Второй в это время снова наполнил рюмки.

– Давайте выпьем за подполковника Чистякова! – произнес он. – За настоящего офицера и порядочного человека!

Докукин выпил еще раз, закусил колбасой, попробовал мяса. Настроение улучшилось. Но неловкость не проходила.