Кто не думает о последствиях... - Данил Корецкий

Водитель так же молча ушел, а Карим сделал приглашающий жест.

– Прошу, Иван Степанович! Все наше, казахское! Это кызы – конская колбаса, – он раскрыл большой складной нож и ловко ее нарезал. – А такого коньяка сейчас по всей России не найти!

– Да это просто пир на весь мир! – У Ивана Степановича даже слюна выделилась. Таких деликатесов его скромный домик никогда не видел. Да и он не пробовал столь изысканной снеди со времен того самого кремлевского банкета по случаю награждения участников проекта «Тайга».

– За приятное знакомство с уважаемым аксакалом, славные дела которого оценены столь высокой наградой, – Карим почтительно указал на орден. Мончегоров сдержанно улыбнулся: наконец-то хоть кто-то заметил! Пластиковые стопки бесшумно соприкоснулись и разошлись, разнося содержимое по назначению.

Коньяк действительно оказался мягким и ароматным. И цыпленок был изготовлен по всем правилам: хорошо отбит, нашпигован чесноком и зажарен под гнетом. Когда-то Иван Степанович с Евгеньичем ели такого в «Арагви».

Выпили еще, закусили. Карим шутил, рассказывал анекдоты, успевая сделать хозяину бутерброд с икрой и в очередной раз наполнить рюмки. Наби молчал, улыбался шуткам своего спутника, иногда пристально рассматривал Ивана Степановича, как будто хотел заглянуть ему в душу. Как-то незаметно бутылка опустела, и водитель принес новую. Иван Степанович расслабился, на душе потеплело, и даже перспектива выселения отошла куда-то на задний план. Но зачем пришли гости? За что хлебосольно угощают его и щедро поят? Он ведь не выделяет кредиты, не устраивает на «хлебные» должности, не распоряжается землей и сырьевыми ресурсами…

– Вы, наверное, думаете, зачем мы к вам пришли? – будто прочитав его мысли, заговорил Наби. Он явно был старшим – Карим сразу замолчал. Так уходит с арены клоун, развлекающий публику до начала основного номера.

– Думаю, – признал Мончегоров. – И чем больше думаю, тем больше прихожу к выводу, что вы меня с кем-то перепутали…

– Ну, что вы, – слегка улыбнулся Наби, как взрослый улыбается несмышленому внучонку, считающему, что Земля плоская. – Мы пришли к вам как к активному участнику проекта по переброске сибирских рек в Среднюю Азию.

– Тогда вы не ошиблись, – удовлетворенно кивнул Иван Степанович.

Ему было бы неприятно, если бы эти милые люди накормили и напоили его по ошибке.

– Проект это основная часть моей жизни. Я пришел на него в тысяча девятьсот семидесятом двадцатидвухлетним мальчишкой, а ушел в тысяча девятьсот восемьдесят шестом Главным инженером… Но это дела давно минувших дней… Чем они могут быть вам интересны?

Наби покачал головой.

– Для Казахстана и сегодня это очень важная и живая тема. Сибирь-Аральский канал решил бы проблему с нехваткой воды, с засолением почв, с высыханием Аральского моря… Но началась перестройка, приоритеты изменились, и проект был остановлен. А в республике не хватает воды, и положение ухудшается с каждым годом…

– Н-да… – задумчиво протянул Мончегоров. – Но что здесь можно поделать?

– Наше правительство хочет поставить перед Россией вопрос о возобновлении проекта и доведении его до конца. Для нас это первоочередная задача. Речь идет о повышении эффективности сельского хозяйства, а следовательно – о подъеме экономики Казахстана, об улучшении жизни населения… Очень важный и своевременный вопрос!

– Да, но чем я могу быть вам полезен?

– Нам нужен консультант. Необходима проработка вопроса, обоснование возможности возобновления работ, экономические и всякие другие расчеты…

– Это так неожиданно…

Мончегоров задумался.

– Проект выгоден не только Казахстану. Полторы тысячи километров канала пройдет по России – через Курганскую, Оренбургскую и Омскую области. Это оживит экономику и российских областей, станет мощным фактором политической и экономической интеграции!

– Пожалуй… Но почему именно я?

– Вы крупнейший эксперт в данной области. Лучше консультанта на стадии подготовки к межправительственным переговорам нам не найти!

Мончегоров польщенно улыбнулся. Столько лет прошло, а ведь помнят его, помнят! И ценят! Только почему-то не свои соотечественники, а иностранцы… Хотя какие они иностранцы? Все были советскими людьми, живущими в братских республиках, а потом порезали общий пирог на куски да растащили по разным квартирам, думали – обретут счастье… Ан не выходит: кто-то подавился, кто-то быстро съел и голодает…

– Откуда вы, кстати, обо мне знаете?

Гости в ответ только улыбнулись.

– Кто же вас не знает!

– А, ну да, – смутился Мончегоров, так ничего и не поняв из столь туманного объяснения. Но уточнять не стал. – Что ж…

Он задумчиво пожевал губами, что-то прикидывая.

– Это очень большая работа, ею занимались несколько институтов и министерств. Геология, математика, картография, экономика, наконец…

Он оборвал фразу на полуслове.

– Для одного человека она просто неподъемная…

Наби успокаивающе погладил его по руке.

– Мы это понимаем. Но от вас не требуется новый проект. Общее обоснование, не больше. Страниц на десять – пятнадцать. Впоследствии вы возглавите рабочую группу, а пока…

По кивку старшего Карим достал из борсетки пачку стодолларовых купюр в банковской бандерольке и положил перед Мончегоровым. Того бросило в жар: он никогда не видел таких денег. Сколько здесь? Тысяч пять, не меньше! Рука непроизвольно потянулась к деньгам, но он ее отдернул.

– Это аванс, – сказал Наби. – После подготовки и обоснования проекта возобновления работ получите еще столько же…

Ничего себе! Это же какие деньжищи!

– Что ж, я согласен! – кивнул Иван Степанович и сунул деньги во внутренний карман пиджака. Он ощутил, как его охватывает тот молодой азарт, который остался в далеком прошлом. – Мне понадобится две недели. Хотя… Черт, совсем забыл!

– В чем дело? – насторожился Наби, заглядывая ему в глаза.

– Да, у меня небольшие проблемы… Хотя какие, к черту, «небольшие»?! – Мончегорова словно прорвало. – У меня большие проблемы! Меня выселяют! Ходят какие-то люди, предлагают продать дачу, грозят пожаром, полиция и районное начальство с ними заодно! Сейчас у меня это сидит, как кол в голове! Я вряд ли смогу работать в таком состоянии. Да они могут меня выселить в любой момент, я и расчеты не успею закончить…

Гости переглянулись.

– Не волнуйтесь, – твердо сказал Наби. – Больше вас никто не будет беспокоить.

И посмотрел на Карима. Тот кивнул.

– Как не волноваться? Они нашли непорядок в документах, приходили из администрации, сам заместитель районного архитектора, все сказали, чтобы я выселялся!

И снова Наби посмотрел на него, как взрослый на несмышленыша.