Русский - Юрий Костин

«Нужно было становиться археологом, как Индиана Джонс или этот самый плукшинский исследователь Куликов, — рассуждал Антон. — А то, понимаешь, радио, консалтинг… Или заделаться в милиционеры, как Лешка Исаков. Может, стоит ему позвонить?»

Поразмыслив, Антон решил, что пока не стоит. Непонятно до сих пор, какова его роль в этой истории. К тому же Исаков в России, а Антон здесь.

Итак, в «Элэйэкс», или в аэропорту Лос-Анджелеса, его досматривали очень придирчиво. Это факт. Но такое бывало и раньше. А как тогда быть с теми полицейскими, что пристально разглядывали его в зоне таможенного контроля? Ну, мало ли кого они там разглядывают? Нет, похоже, явных признаков повышенного внимания к его персоне пока нет.

«Если охота к кому-то прицепиться или даже арестовать, сделать это можно в два счета. Думаю, проблем с этим у властей не возникло бы — только дай повод», — размышлял Антон, одновременно сбавляя скорость, чтобы все-таки никому не давать этого самого повода.

Проголодавшись, Антон решил остановиться у первой же забегаловки. Вскоре, недалеко от Барстоу, прямо на Пятнадцатом интерстейте, он увидел рекламную мачту «Макдоналдса».

Часы показывали около одиннадцати утра, и в это время посетителей в ресторане было немного. Здесь за кассами дежурили не шустрые подростки, а общительные и бесхитростные жены ветеранов Второй мировой войны. Ухоженная бабушка со следами былой красоты на лице — эх, отчего же не возродилось в детях и внуках своих это поколение американцев, то самое, что очаровывало мир с экранов кинотеатров и рекламных плакатов? — заговорила с Антоном о погоде. Из вежливости он, конечно же, беседу поддержал. Акцент вскоре выдал в нем иностранца, и Антону пришлось бодро ответить на дополнительные вопросы: откуда он родом, да какими судьбами… Только после этой церемонии, абсолютно неизбежной в американской глубинке, Антон получил номер заказа и в ожидании устроился за столиком у окна.

Тут-то и случилось то, чего он никак не ожидал. И дело не в том, что неожиданно зазвонил спящий в кармане джинсов телефон, а в том, кто звонил.

— Yes? — он отчего-то ответил по-английски.

— Антон, привет.

Он моментально узнал женский голос на том конце линии.

— Вот так сюрприз! Рита? Или я сплю? Рад, что позвонила, — ответил Антон, хотя не понял, действительно ли рад слышать эту баварскую девушку, которой когда-то столько раз признавался в любви. Ее голос напомнил занятную и опасную историю из недавнего прошлого.

Они не разговаривали уже больше полугода. С тех самых пор… Он был бы еще больше счастлив, окажись ее звонок случайным, не связанным с «детективным сюжетом», героем которого Антон оказался благодаря стечению обстоятельств.

— Как дела? — спросила она и тут же, видимо сообразив, что данный вопрос абсолютно лишний, выдала сжатую информацию и конкретное предложение: — Я в Лос-Анджелесе. Давай повстречаемся?

«Угораздило же меня связаться когда-то со шпионкой… — подумал Антон. Все его сомнения относительно того, под колпаком он или нет, развеялись, как хороший сон. — Интересно, это касается Тунгусского метеорита или прошлых дел?»

— С удовольствием! — отозвался Антон. — Только ведь мне для этого нужно попасть в Лос-Анджелес. Или ты приедешь ко мне в Москву?

— Антон, брось ты, я ведь знаю, что ты в Лос-Анджелесе.

Голос ее звучал столь уверенно, что Антон и сам на секунду усомнился: а может, он действительно все еще в «городе ангелов»?

Он честно поведал ей, где находится и куда направляется.

— Это супер! Viva Las Vegas! И особенно viva отель «Белладжио».

— Я собирался остановиться во «Фламинго».

— Хороший выбор, но раньше там было значительно интересней. Хотя бы потому, что в питомнике жили очаровательные пингвины. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и пингвинов увезли в другой штат, — Рита вздохнула. — Хочешь, я забронирую тебе номер в «Белладжио»?

— Нет, спасибо.

— Герр Ушаков, такое ощущение, что мы с тобой мало знакомы, — с грустью в голосе проговорила Рита.

Как всегда, было совершенно непонятно, грусть это или маска профессионалки…

Антон провел в дороге около пяти часов. Наконец на горизонте, под волнистыми линиями гор пустыни Мохаве, показались очертания отелей Лас-Вегаса. «Стратосфера», «Мандалай Бэй», «Луксор», «Мираж»… Антон был здесь всего лишь один раз, проездом, но этого хватило, чтобы с первого взгляда влюбиться в самую большую в мире игровую площадку для взрослых. В этом городе играли в казино, днями и ночами просиживали в роскошных залах, теряя ощущение времени. Знаменитые шоу годами собирали неизменные аншлаги, туристы ходили на концерты великих поп- и рок-звезд, отмечали помолвки и дни рождения, пили коктейли, праздно шатались, курили траву, запивая ее жиденьким местным пивом, и из года в год покупали незатейливые и предсказуемые сувениры.

Так было всегда, так было и в тот день, когда еще один российский гражданин под звуки автомобильных гудков и доносящейся отовсюду музыки въехал на бульвар Лас-Вегас, на местном жаргоне — «Стрип». Улица дышала жаром окружающей пустыни. Здесь было многолюдно и, в отличие от Нью-Йорка, несмотря на вечернее время, не пахло мусором.

Казалось, что человек пользуется тут безоговорочной свободой предаваться всем известным современным порокам. К сожалению, это была иллюзия. Суверенная демократия по-ласвегасски повсеместно натыкалась на федеральное законодательство, законы штата Невада, инструкции, регламенты, а также принятые в гостиницах формализованные и неформальные нормы поведения, перед мракобесием которых меркли строгие принципы социалистического общежития. По сравнению с обычным советским санаторием времен расцвета ВЦСПС Лас-Вегас скорее смахивал на пионерский лагерь, чем на «город греха».

Штука в том, что на первый взгляд все здесь действительно выглядело довольно разнузданно. Но любого зарвавшегося простачка ждало разочарование, а порой даже расплата за веру в возможность испить прелести видимой свободы до дна. И тогда как из-под земли вырастала служба безопасности отеля или, того хуже, полиция. О строгости и даже жестокости местных правоохранителей и их добровольных помощников, о стукачестве в гостиницах, о камерах, тайно установленных там, где по правилам их быть не могло, слагались легенды.

Лас-Вегас всегда был одной большой легендой. Правила поведения в городе, конечно, менялись по мере того, как изменялся мир. Но многое оставалось незыблемым. Играй, да не заигрывайся. Говори, но не заговаривайся… Попав в Sin City, человек никогда не был волен даже жизнью своей распорядиться, как ему того хочется. Окна в гостиницах не отворялись, охрана, открытая и невидимая, но всевидящая, педантично просматривала все общественные зоны. Камеры, камеры, камеры… Даже утопиться в фонтанах «Белладжио» было бы чрезвычайно проблематично — обязательно успеют извлечь из воды, да еще оштрафуют соразмерно уровню жизни в супердержаве.

В «Белладжио», несмотря на начало летнего сезона, оказалось на удивление просто поселиться. Антон выбрал некий специальный пакет, дающий право на нестандартный номер с видом на всемирно знаменитые поющие фонтаны по цене обычной комнаты с окнами, выходящими на интерстейт.