Якудза из клана Кимура-кай - Геннадий Борчанинов

— Я опаздываю на работу, — зачем-то сказал он.

Как будто нам было до этого дело.

— Разве это вас должно волновать? — спросил я. — Мне кажется, вас должно волновать другое. Как вернуть сорок миллионов на место и остаться чистеньким.

— Какие ещё сорок миллионов, о чём вы? — окрысился он, прижимая портфель ещё плотнее к себе. — Я вызову полицию! Я не понимаю, о чём вы говорите!

Ложь столь наглая и очевидная, что мы даже рассмеялись.

— Фукуда-сан всё уже рассказал, — сказал я.

— Это не я! Это его идея! И вообще, это всё Кимура! Кимура Кацухиро! — торопливо начал Нишизава.

Такуя и Хироми покосились на меня, я молча поиграл желваками. Подошёл к перепуганному Нишизаве вплотную, смахнул несуществующую пылинку с его плеча, поправил ему галстук. Тот смотрел на меня, как кролик на удава, не смея даже пошевелиться.

— Не люблю, когда мне лгут, — тихо процедил я.

— Я не лгу, — просипел он.

Какой-то прохожий неторопливо прошёл мимо, пришлось подождать, пока он отойдёт подальше.

— Может, тебя тоже надо прокатить в лес, как Фукуду? — спросил я. — Чтобы ты был посговорчивее. Он молодец, он сразу же соловьём запел. А ты чего-то упрямишься без причины. Мы всё равно уже всё знаем.

Нишизава побледнел, нервно сглотнул.

— Или ты думал, что никто ничего не узнает? После того, как вы решили повесить всё на другого человека? — прошипел я.

Остро захотелось его ударить, выплеснуть злость. В конце концов, эта мразь хотела подставить Кимура-сана, моего здешнего отца, одного из немногих моих близких людей. Фукуда был всего лишь сообщником, подельником, а этот хлыщ был непосредственным исполнителем и организатором всей схемы.

Я взглянул по сторонам. Улица была пуста. Такуя и Хироми маячили рядом, так, что деваться Нишизаве было некуда.

— Ну, что скажешь, Нишизава? — прошипел я.

— У меня нет денег, — просипел он.

— Меня это не волнует. Найди, роди, укради, — сказал я. — Сорок миллионов должны вернуться в «Ёсикацу Электроникс». Сегодня же.

— А если нет? — собрав в себе остатки смелости, спросил он.

Я вздохнул, прищурился, глядя ему в глаза. Он был из того поколения, которое поднимало Японию из послевоенных руин. Да и саму войну он ещё должен был застать, ребёнком, но всё-таки.

— Тогда я тебя убью, — будничным тоном сказал я, а затем достал пистолет из-под пиджака и ткнул ему под нос. — Веришь?

— Верю, — пробормотал он.

Такуя и Хироми сами такого поворота не ожидали. Застыли точно так же, как и Нишизава-сан.

— Что у тебя в сумке? — спросил я.

— Н-ничего, — сказал он.

— Открывай, — потребовал я.

Он, путаясь в застёжках, начал открывать портфель. Отнимать и лично шариться внутри я не стал, это будет классифицироваться уже как ограбление, а так… Попросил посмотреть, Нишизава-сан добровольно мне показал. Внутри, кроме нескольких папок с документами, обнаружилось ещё и несколько тугих пачек десятитысячных банкнот.

— А вот и денежки, — хмыкнул я.

— Я повёз их возвращать! — возмутился Нишизава.

— Да, так я тебе и поверил, — поморщился я. — Фукуда согласился, что ваше преступление стоит десять миллионов. Помимо того, что вы должны вернуть компании. С тебя ещё десять, Нишизава. Иначе всё вскроется. Фудзивара-сан узнает, полиция узнает, совет директоров и так далее. Соседи, знакомые.

Нишизава мелко кивал, то и дело поглядывая на воронёный ствол в моей руке.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — сказал я, убирая пистолет. — Всё, пошёл отсюда.

— Да-да, я всё понял! — забормотал он.

Я пропустил его, и он побежал прочь, даже не застегнув портфель. Мы посмотрели ему вслед, а затем пошли в ту же сторону, к станции метро. Оба якудза выглядели какими-то подавленными. Закурили на ходу, я даже не погнушался дать им обоим прикурить.

— Думаешь, это сработает, Кимура-кун? — спросил меня вдруг Такуя.

— Должно, — пожал я плечами. — Припугнули мы их неплохо, так что они либо всё сделают, либо побегут из города, роняя тапки.

— А если побегут? — осторожно спросил Хироми.

Ещё один хороший вопрос. Резонный. Своевременный. Точного ответа у меня пока не было, но я знал, что найти эту сладкую парочку не составит труда. Сложнее, конечно, чем просто прийти по домашнему адресу, но всё-таки не так сложно.

— Если побегут — найду, — сказал я.

— И убьёшь? — хмыкнул Такуя.

— Скорее всего, — сказал я.

— Страшный ты человек, Кимура-кун, — вдруг произнёс Хироми.

Глава 26

На станции мы распрощались до вечера и разъехались кто куда. Парни пересели на синкансэн и уехали дальше, в Адати, я вышел на Кита-Сэндзю. Перед эскалатором столкнулся с отцом, который спешил на работу.

Значок семьи якудза пришлось прикрыть рукой.

— Доброе утро! — крикнул я ему.

— О, сынок! Домой? — спросил он очевидное.

Мимо нас проносился поток людей, мы отошли немного в сторону, чтобы никому не мешать.

— Ну да, надо ведь заглянуть хотя бы, — улыбнулся я. — Мама же обещала булочки оставить.

— Уже не осталось, — рассмеялся отец. — Ну ничего, она ещё сделает.

Он взглянул на часы.

— Ладно, пора бежать! Вечером увидимся! — сказал он.

— Погоди! Насчёт недостачи, спроси Фукуду-сана и Нишизава-сана. Их рук дело, — сказал я.

Отец нахмурился.

— Точно? Никогда бы не подумал… — сказал он. — А как?.. Фукуда-сан ведь…

— Точно-точно, — кивнул я. — Информация проверена.

Он не поверил, это было видно по лицу, так что пришлось использовать единственный понятный ему аргумент.

— Одзава-сан, мой босс, это дело раскопал, — сказал я.

— А-а… — он закивал. — Ладно, я побегу…

— До вечера, — сказал я.

Я не был уверен, что вечером мы увидимся. Особенно если вспомнить, куда нас пригласили сегодня. Признаться, я немного нервничал перед назначенной встречей, всё-таки Ямада-гуми это организация совсем другого уровня, и простые уличные боевики с главой всей организации встречаются крайне редко. На их уровне… Эти наши проблемы, с грузом на триста миллионов, недостача в сорок миллионов, там это так, плюнуть и растереть. Там крутятся суммы совсем иного порядка.

Вернулся домой я ещё до ухода сестрёнки. Она как раз собиралась в школу. Тоже опаздывала, поэтому просто ткнула меня пальцем в грудь.

— «Дюна»! От Диор! Понял, Кадзуки-кун⁈ — тихо спросила она, заглядывая мне в лицо.

Сильно захотелось поставить её на место. Раздражение пересилило.

— Или что? Ты поаккуратнее на поворотах, сестрёнка, не забывайся, — сказал я.

Она демонстративно закатила глаза.

— Дурак! — невпопад выпалила она. — Дай пройти, я опаздываю!

— Раньше выходить надо, — буркнул я.

Юрико-тян хлопнула дверью, а я наконец присел на банкетку и стянул опостылевшие туфли. Ноги после долгого ночного путешествия гудели, как телеграфные столбы.

В прихожую выглянула мать.

— Спать пойдёшь, Кадзуки-кун? — вместо приветствия спросила она. — Или покушаешь?

— Привет, — сказал