Трибуналу не подлежит - Андрей Бадин

– Давай, пульт в комнатке. – Рокер указал на каморку сторожа. – Красная кнопка на стене.

Сергей вошел в небольшой закуток и заметил над столиком приборный ящик, а на его фасаде красную кнопку. Он приблизился и надавил на нее пальцем. В ангаре сразу послышался гул. Сергей пошел смотреть, откуда он доносится.

Когда вернулся в зал, то увидел, что асфальтовый пол отъезжает в сторону, а из ямы поднимается лифт с накрытой брезентом ракетой. Рокер и все присутствующие встали при виде этого необычного зрелища.

– Вот она, уникальная ракета «Двина», – с гордостью произнес Рокер. – Раньше, еще при советской власти, здесь размещалась автобаза и была большая яма для ремонта грузовиков и автобусов. В ней сделали подъемник, который мог запросто поднять автомобиль. Когда я подбирал помещение для хранения ракеты, то выбрал это, потому что здесь ее можно было надежно спрятать. Вы ведь обследовали помещение и не нашли «Двину», верно? – Рокер хитро посмотрел на Сергея.

Тот уставился на него с недоумением, и вдруг его осенила мысль:

«Рокер знал, что мы были здесь, что явка засвечена и за ней следят, но все равно вернулся сюда. Это он сделал для того, чтобы мы на него напали и захватили в заложники. А потом нападут его люди и схватят нас. Рискованно он играет, ох, рискованно».

– Морс, Петрович, – тихо окликнул друзей Ник. – Внимание: возможна засада.

Морс кивнул и пробубнил:

– Я подозревал это. Не зря он столько времени распинался и все на часы поглядывал.

– Ждет кого-то, – подтвердил Ник и потянулся правой рукой к подмышечной кобуре. Вдруг накрывающий ракету брезент приподнялся, из-под него выскочили шестеро бойцов с автоматами наперевес, подскочили к Сергею, Морсу и Семенову и приставили стволы к их головам.

Расстояние между разведчиками и брезентом было три метра, никто даже дернуться не успел. Двое нападавших обезоружили парней, повернули лицами к стене, завели руки за спины, накинули на кисти наручники и обыскали. Двое других отняли все – от автоматов до ножей, – а один освободил Рокера и его подельников.

– Девять. Теперь группа «Кондор» в полном составе, – прошептал Михайлов себе под нос.

Главарь потер затекшие руки, по-хозяйски прошелся по ангару, высокомерно посмотрел на Ника, Морса и Петровича и приказал посадить их на ящики на то же место, где только что сидел сам. Но Громов допустил одну оплошность – солнцезащитные очки с посветлевшими в помещении стеклами-хамелеонами с них не снял. Камеры в них по-прежнему снимали Рокера и его команду.

– Так, – начал он. – Вас я знаю, а ты кто? – обратился он к Морсу.

– Конь в кожаном пальто, – хмыкнул тот.

– Не хочешь говорить – не надо, ты мне не интересен. Мне нужен только он, – Громов указал на Ника.

– Сдашь нас Петрову? – спросил Сергей.

– Какой Петров, на хрен он мне сдался, – усмехнулся Рокер. – Я на них больше не работаю, хватит. Теперь я сам себе хозяин. А все началось тогда, в Ираке.

– Значит, ты нам соврал про бойню в Ираке и про посольство, – со злобой произнес Ник.

– Нет, друг мой, – усмехнулся тот. – Я ни слова не соврал – ни про документы посольства, ни про Багдад. Там я потерял большую часть своей группы, а вот они остались. – Он указал на сторожа и его напарника. – Они прошли со мной огонь и воду, они со мной с самого создания «Кондора». А эти парни, – он кивнул на шестерых с автоматами, – новенькие, но отличные ребята, я их обучу всему, что сам умею.

Новенькие были одеты в штатское – джинсы, ветровки и кроссовки. У каждого был укороченный шпионский автомат «скорпион» с глушителем на стволе. Рокер же поставил перед сидящим Ником ящик, устроился на нем поудобней и продолжил рассказ:

– Я вас не обманул, все так и было, но я кое-что опустил. Я честный человек и не предатель, но… – Он взял руку Сергея, взглянул на его часы и обернулся к своим парням: – Дайте телефон.

Сторож передал ему трубку и уселся на ящике рядом. Рокер набрал номер и произнес условную фразу:

– Концерт духового оркестра начнется в десять вечера. – Он выключил сотовый, отдал ее бойцу и добавил: – Посмотри, что на улице.

Парень отошел к воротам, открыл калитку и вышел во двор, а Рокер повернулся к задержанным:

– Итак, на чем я остановился? Ах да, Ирак…

Пока он собирался с мыслями, Ник посмотрел на часы и отметил, что было без десяти минут девять. Он искоса взглянул на Морса, посмотрел на немного смущенного полковника Семенова, а потом на камеру, прикрепленную к балке ангара.

А в это время находящийся в джипе Фэд следил за экраном монитора и лихорадочно соображал, как вызволить друзей. Он записал рассказ Рокера, а также захват Ника, Морса и полковника. Он решил ворваться в ангар и перестрелять всех захватчиков, но потом догадался, что Громов кого-то ждет, и решил подождать. Командир спецназовцев вел себя спокойно и убивать никого не собирался. Пока, во всяком случае.

Фэд подогнал джип вплотную к забору со стороны леса, чтобы, если потребуется, мигом перескочить на склад, добраться до ангара и прийти на помощь друзьям. Но пока он ждал и внимательно наблюдал за действиями Рокера и его команды.

А Рокер собрался с мыслями и продолжил свою историю.

– Я рассказал вам правду, но не всю. Если помните, резидент российской разведки Эдуард сообщил оппозиционерам время перевозки архива из Багдада к границе Сирии. Одну копию архива он хотел продать, а две другие доставить в Москву. Я выследил Эдика и раскрыл его каверзные планы. Он попытался меня убить, но был ранен сам. Я его доставил в посольство, но преданные ему десантники решили его у нас отбить. В огромном особняке посольства между нами произошла перестрелка. В итоге они все погибли. Я же потерял двоих своих людей.

Ранним утром мы выехали из посольства на трех джипах с российскими флажками и помчались в сторону магистрали, ведущей к Сирии. Далее все произошло так, как я и рассказал, но… Я вел первый джип. Когда нас обстреляли солдаты, находящиеся в кузове грузовика, я бросил руль и выпрыгнул из машины. Моего напарника убили в «Лендровере» за секунду до этого. Я направил джип в грузовик и подорвал его. Я вам говорил, что два других наших джипа остановились и подобрали нас, но на самом деле было иначе. Их начали обстреливать, и они были вынуждены свернуть у переулок. Я вскочил и бросился туда, но иракцы открыли ураганный огонь и ранили меня в ногу. Я упал и потерял сознание. Очнулся через минуту и понял, что вокруг меня идет ожесточенный бой. Осмотревшись, пришел к выводу, что одна группа иракцев обстреливает другую. Те, что меня защищали, были членами арабской террористической организации «Кровавый восход», а нападали оппозиционные силы иракской армии. В том бою меня ранили еще и в руку, поэтому я надолго отключился.

Очнулся в небольшом деревенском доме на севере Ирака и нашел свое положение крайне плачевным. Я был ранен, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, но что было самым хреновым – я был заперт в небольшой пустой комнатке с белым потолком и стенами.