Имя приказано забыть - Сергей Самаров

Это уже какой-то сдвиг в деле. А дал ли сдвиг первый рабочий день в лаборатории? Сережа Яблочкин пошел в комнату группы контроля, где капитан Сергеев уже должен был получить какие-то данные.

* * *

– Он сегодня не работал самостоятельно, – предваряя вопрос, поставил Сергеев в известность майора. – Просто изучал материалы, к которым ему открыли доступ. Изучал внимательно, если судить по тому, сколько он оставил пометок в компьютерных страницах. Кстати, это, вероятно, нарушение режима секретности. Доктор Шинкуа копировал материалы с чужих компьютеров на свой жесткий диск и там уже работал с ними. Но работал активно. Нам нужен специалист, который сможет дать заключение по пометкам доктора. Здесь эксперт нужен. Мы сами дать оценку не в состоянии.

Яблочкин назвал телефонный номер, по которому связывался со специалистом из Приволжского, когда требовалось оценить работу Доктора Шина там.

– Но проще будет связаться с местными специалистами. Отрывать полковника Юркова, пожалуй, не стоит. Поговорю завтра с подполковником Лавровым. Он кого-нибудь к тебе подошлет. Вместе посидите. В Интернет не выходил?

– Дважды. Но почту не смотрел. Просматривал американские научные сайты. Словно сравнивал данные и искал золотую середину. Причем один из сайтов полузакрытый. Нам пришлось попотеть, чтобы взломать пароль и войти в него. Доктор Шинкуа сделал это без проблем.

– Он гений, – утешая капитана, сказал Яблочкин. – Вам с ним тягаться почетно.

– Чем сейчас этот гений занимается? Мечтаю поучиться и стать гением.

Окно комнаты группы контроля выходило на другую сторону, и увидеть доктора Шинкуа отсюда было невозможно.

– Поучись, – посоветовал Сережа. Пойдем, понаблюдаем. Он на спортплощадке занимается дыхательной гимнастикой ушу.

– Он официально признал себя китайцем?

– Пока нет. Но пытается, я думаю, заставить нас самих завести разговор об этом. Для того и демонстрирует китайский вид спорта. Причем той его составляющей, которая у нас почти не культивируется. У нас ушу считается в народе разновидностью восточных единоборств. А здесь – дыхательная гимнастика… Это уже прямой намек. Шинкуа ждет вопросов. И мы, чтобы не выглядеть подозрительными, должны ему эти вопросы задать. Если он предлагает игру, нам стоит ее принять, но главное – предусмотреть все его возможные ходы. Первый ход я, кажется, вижу.

– Какой? – поинтересовался капитан Сергеев.

– Он хочет согласиться с тем, что он – этнический китаец. Пусть даже китайский разведчик, работавший против Соединенных Штатов. Но этого он, дескать, не помнит. Создание новой легенды, которая призвана снять наши подозрения. Сейчас вопрос будет ставиться так – кто кого перехитрит.

– Ладно. – Капитан Сергеев встал. – Я всегда мечтал поправить свое здоровье с помощью дыхательной гимнастики ушу. Пойдем. Познакомь меня с ним. Представь меня помощником коменданта соседнего военного городка.

Спустившись по лестнице на первый этаж, они вышли к спортивной площадке. Вокруг доктора Шинкуа уже стояла толпа солдат во главе со старшим лейтенантом. Та самая группа, что недавно проводила занятия по физической подготовке. Китаец что-то объяснял и показывал упражнения. И застенчиво улыбался, радуясь тому, что может оказаться кому-то полезным.

Совсем так же улыбался, как улыбался когда-то большому толстому человеку Виктору Викторовичу, когда сменил колесо на его внедорожнике «Инфинити».

3

Генерал-лейтенант Спиридонов принял сообщение полковника Согрина почти радостно и прокомментировал, выказывая свое прекрасное расположение духа:

– Так-так. Дошли, значит, доковыляли-таки. А то я уж, грешным делом, беспокоиться за этих прохиндеев начал. В наши дикие дебри таким соваться рискованно. Я бы еще понял – спецназ. А то ведь… Пограничники проконтролировали пересечение американцами границы, как мы сразу и договаривались. Только потом неподалеку еще какая-то небольшая группа прорвалась. Воспользовалась моментом, когда внимание все на американцах сконцентрировалось, и рванула, как будто расклад знала. Я уж подумал, а не вдогонку ли за нашими друзьями.

– Что за группа, товарищ генерал? – поинтересовался полковник, понятно, не из простого любопытства. Впрочем, голос Согрина был спокоен.

– Если б мы знали… Спецназ погранвойск с небольшим опозданием все же отправился в преследование. Пока ничего не докладывали. Но ты имей в виду, что там у вас могут еще какие-то силы появиться. Ориентировочно около восьми человек. Так пограничники сказали. Расплывчато. Это значит, может быть и семь, может быть и девять. Посматривай.

– Не беспокойтесь, товарищ генерал. Не подпустим к нашим, они нам уже, как родные. В какую сторону двинулись?

– В том месте, если по карте судить, только два пути. Или вдогонку за американцами по той же долине, или резко в сторону к границе с Дагестаном. Но не все по картам ходят. Твоя же группа, например, может и без троп обходиться.

– Это мы можем, – согласился полковник. – И многие могут. В том числе, и боевики. Но для этого требуется местность знать.

– Вот-вот. Исходить следует из того, что они местность знают. Но куда они двинули, нам пока не известно, и ждать погранцов – накладно, сам понимаешь.

– Я понял, товарищ генерал. Другие приказания будут?

– Задача прежняя. Американцы должны выйти за пределы России целыми и невредимыми вместе со всем своим оборудованием. Группу Абу Обейды можно обезвредить. Самого Обейду лучше было бы живым захватить, если получится. Показательный суд, с привлечением международных наблюдателей. Нас давно об этом просят. Но здесь есть одна оговорка. Появились косвенные данные, что Обейда заказывал себе билет на самолет из Тбилиси в Эр-Рияд. Здесь, полковник, следует проявить тонкость. Если он будет выходить вместе с американцами, его лучше выпустить, чтобы американцы чего не заподозрили. Понял, Игорь Алексеевич?

– Так точно, товарищ генерал.

– Тогда у меня все. Встретимся, когда американцев до границы проводишь, и вернешься.

Генерал-лейтенант отключил связь. Согрин убрал трубку в чехол и посмотрел на «попутчицу». Она, похоже, ждала, что опять с ней будут через трубку разговаривать, и даже расстроилась, что не удалось ни с кем, знающим ее язык, пообщаться.

– Побереги слова, – философски изрек полковник. – Молчание – золото.

Он поправил микрофон «подснежника», привычно убираемый ото рта, когда приходится разговаривать по телефону.

– Я – Рапсодия! Всем привет от Спиридонова. Что нового?

– Я расстроен, – посетовал Кордебалет. – Зачем мне тратить заряд аккумулятора, если все равно стрелять нельзя.

– Продолжай наблюдение, – сухо пресек полковник жалобы. – Бандит.

– Мне чужой бинокль не жалко. Я смотрю. Они засекли меня, но я лапкой перед биноклем им помахал, чтоб на мигание походило. Так и приняли, кажется, за птицу. А я вот, понимаешь, летать не умею – обидно. Они, кстати, только что закончили отдых. Уходят во внутренний проход. Я сместился выше и дальше. Мне отсюда и выход в другое ущелье видно. Пусть Танцор переходит на ту сторону через хребет.