Пороховой загар - Александр Тамоников

— Понял! — сказал Смирнов и переключил передачу.

— Подгруппа на выход! — приказал Жилин. — Смирнов, вперед! Работаем!

Дверцы внедорожника открылись, спецназовцы вывалились на грунт. «Ниссан» с пробуксовкой, от которой камни полетели из-под колес, рванул к валуну, на котором сидел лейтенант.

Курко выпал из машины на правую сторону, сбросил сумку с выстрелами, поднял гранатомет.

Турецкий сержант, который командовал солдатами, застыл. Его подчиненные тоже растерялись. Они не сдвинулись с места, когда кумулятивный выстрел попал в каркас одной из четырехместных палаток. Грохнул взрыв. Солдат разметало.

У них почти не было шансов остаться в живых, но сержант уцелел, вскочил и рванулся к пирамиде с винтовками. Из ушей у него текла кровь. Он плохо соображал, действовал машинально.

Соболь, выпрыгнувший из внедорожника следом за Курко, дал короткую очередь. Турецкий сержант с пробитой головой врезался в пирамиду винтовок, завалил ее.

Гаврилов и Юрченко вынуждены были стрелять по разным направлениям. Сержанта из расчета и водителя транспортно-заряжающей машины они приземлили первыми же очередями, но Гаврилов не успел перевести ствол на второго солдата.

Тот оказался шустрым малым. Он растерялся, как и все остальные, но лишь на мгновение. Как только прогремел взрыв и прозвучала первая очередь слева, солдат не стал ждать и прыгнул в канаву, которая оказалась поблизости. Турок привел к бою пистолет, дважды выстрелил и попал в лодыжку Юрченко.

До канавы было метров двадцать. Гаврилов, не мешкая, выдернул из пояса наступательную «РГД-5» и метнул ее. Граната легла прямо под солдата. Раздался взрыв, тело водителя установки подбросило. Он даже не крикнул, нашпигованный осколками, рухнул обратно в канаву.

Гаврилов бросился к Юрченко. Тот повернулся, зажимая рану.

— Куда?..

— Пустяк, в лодыжку, кости не повреждены.

— Ну и добре.

— Ты работай, я остановлю кровь, прикрою тебя.

— Угу!

Гаврилов взглянул на товарища. Тот рвал санитарный пакет. Аптечка уже лежала рядом.

А внедорожник в этот миг стремительно шел на лейтенанта.

Тот выхватил из кобуры пистолет, пригнулся от разрыва выстрела гранатомета, затем метнулся в сторону и выстрелил по машине. Пуля сделала аккуратную дырку в лобовом стекле, прошла между Смирновым и Жилиным, Демиром и Сабихом. Лейтенант опять выстрелил, промазал, бросился к спутниковой станции, но не успел.

Смирнов резко притормозил и ударил Араса бампером так, что тот отлетел метра на три.

— Охренел? — заорал на него Жилин. — А если наповал?

— Нет, эта сука шевелится. Ствол потерял, до станции не дотянулся. Что еще нам нужно? Рука у него висит, наверняка перелом. Точно, вон как морду кривит от боли.

— Берем!

Офицеры выскочили из машины.

Лейтенант лежал, держась за сломанную руку. Его физиономия была перекошена гримасой боли, отчаяния и ненависти.

Смирнов наставил на него автомат.

Жилин присел, но на приличном расстоянии, чтобы не попасть под выброс здоровой руки с ножом.

— Вот и все, господин лейтенант Челик Арас. Закончилось блуждание твоей группы. Больше вы никого не убьете, — проворил он.

— Русский? — Гримаса на физиономии лейтенанта изменилась.

Теперь он выглядел изрядно удивленным.

— Ты находишь это странным? С нами есть и командир курдского ополчения. Он охраняет твоего корректировщика Сабиха.

— Вот оно что. Этот пес предал нас, привел вас сюда.

— Да, с ним проблем не возникло. У него мозгов больше, чем у тебя.

— Помогите, мне больно.

— Позвать командира курдского ополчения? Он тебя в момент вылечит.

— Нет, только не курды.

— Испугался, мразь! — воскликнул Смирнов. — Как расстреливать женщин и детей в мирной деревушке, журналистов, не имевших никаких враждебных намерений ни к кому, ты не боялся, а сейчас в штаны наложил? Командир, а его точно надо брать живым? Может, отпишемся, что не получилось? Или он сам перерезал себе горло?

— Отставить, старший лейтенант! Откуда у тебя эти гестаповские замашки? Шею кому-нибудь свернуть, горло перерезать, перестрелять? Придется отправлять тебя на обследование к добрым докторам. Они быстро восстановят твою психику, заметно расстроенную тяготами и лишениями воинской службы. Давай смотри за ним.

По портативной станции майор вызвал капитана Туренко и сообщил ему:

— У нас все!

— Видел, впечатлило.

— Что с подходами?

— Чисто.

— Где санинструктор?

— Рядом со мной.

— Давай его вниз, к турецкому лейтенанту. Тот ранен, требуется первая помощь! И связиста ко мне!

— Я видел, как Смирнов сшиб турка. Фееричная, ювелирная работа. Не запустить ли нам его, командир, на какие-нибудь автомобильные соревнования, отстаивать честь спецназа?

— Он в группе пригодится. Названных бойцов ко мне, остальным вести круговое наблюдение.

— Принял, выполняю!

С холмов спустились санинструктор прапорщик Гурьев и связист сержант Сторский.

Жилин приказал прапорщику:

— Ступай к турку и окажи помощь, но до этого обязательно вместе со Смирновым обыщите его. Не дай бог у него окажется второй пистолет или граната. Понял?

— Так точно! С ним что?

— Похоже на перелом руки. Точно сам выяснишь, я не глядел.

— Понял, пошел!

Жилин повернулся к Сторскому и приказал:

— Связь с полковником!

— Есть, товарищ майор!

Вскоре он доложил, что связь установлена.

Жилин посмотрел, как санинструктор под пристальным контролем Смирнова оказывает помощь турецкому лейтенанту, подошел к связисту, принял трубку.

— «Кедр», это «Байкал»!

— Ни к чему позывные, Сережа. Что у тебя?

— Операция по нейтрализации турецкой огневой группы успешно завершена. У нас один легкораненый. Противник уничтожен, командир лейтенант Арас взят в плен. Еще и Сабих.

— Техника?

— Целехонька, стоит, прижавшись к холмам, под маскировочной сетью. Сверху не различишь. Установка заряжена. ТМЗ загружена под завязку реактивными снарядами. Видимо, турки намеревались выходить еще на несколько целей.

— Как Демир?

— Просил отдать ему турков.

— Надеюсь, ты не обещал?

— Нет, я сказал, что доставлю их в Хмеймим. Дальше пусть он сам договаривается с сирийцами. Ведь нам эти турки, по сути, не нужны, да?