Пороховой загар - Александр Тамоников

— Принял, командир.

«Ниссан», за рулем которого устроился прапорщик Гурьев, медленно пошел в сторону селения Майла. Он держал скорость в семь километров в час. За ним бежала подгруппа Жилина.

Смирнов и Соболь, как и всегда, держались рядом.

— Устроил командир свистопляску. Как будто нельзя было подогнать сюда микроавтобус, — проговорил прапорщик.

— Не ной. Если не подогнал, значит, нельзя.

— Ага! Автобус засекут, а нас, такой табун, нет.

— Я сказал, не ной.

Жилин начал передавать задачу бойцам своей подгруппы:

— Внимание. На последнем, шестом, этапе мы будем находиться в машине. Из нее и атаковать. На оценку обстановки времени практически не остается. При любом раскладе на охранение идут старший лейтенант Курко, прапорщики Соболь, Гаврилов и Юрченко. На командира турецкой огневой группы — я и старший лейтенант Смирнов. Подгруппа Туренко разместится на господствующих высотах. Она обеспечит огневую поддержку наших действий, при необходимости, что маловероятно, — оборону против всех, кто попытается подойти на помощь туркам. Вопросы? Таковых нет, и это правильно.

Первый километр бойцы прошли за девять минут. «Ниссан» остановился, подгруппы начали меняться. Теперь в салоне стало теснее. Демир и Сабих не выходили из машины.

Жилин приказал Сторскому вызвать на связь полковника Северцова.

Тот ответил немедленно:

— Слушаю, Сергей?!

— Группа прошла первый из шести этапов марша, продвигаемся дальше.

— Принял. Полет, значит, нормальный?

— Нормальный! Тут вопрос возник.

— Слушаю!

— Кто-то из огневой группы противника может подать сигнал тревоги на базу у Гардана. Турки реально могут выслать на помощь своим артиллеристам значительные силы. Это для них очень важно. Мы, конечно, используем их «Сакарью», но если в район пойдет танковая рота, то значительного ущерба мы ей не нанесем. У нас один «РПГ-7», к нему пять выстрелов. Допустим, сожжем пять танков, но пара взводов дойдет до базы огневой подгруппы. В результате мы долго не продержимся, а турки сожгут и установку, транспортер и ТЗМ. Чтобы следов не оставить. Потом отойдут. Как вам такой расклад?

— Я просчитывал подобный вариант развития событий. Поэтому ровно через тридцать минут из Хмеймима поднимутся в воздух три вертолета «Ми-24» и два истребителя «Су-35». Время подлета к району базирования турецкой огневой группы — десять минут от силы. Посему авиация будет барражировать на некотором удалении от границы буферной зоны и параллельно ей. Командир звена «Ми-24» имеет приказ на уничтожение бронетехники и живой силы противника. Так что до тебя никто не дойдет. Как понял?

— Очень даже хорошо понял. Начинаем второй этап, связь прекращаю.

— Я должен знать, что происходит на марше.

— Конечно. До связи!

— До связи!

Майор отключил станцию, вернее, перевел ее в режим ожидания и отдал приказ:

— Всем! Вперед!

Смирнов, занявший место водителя, тронул «Ниссан» и спросил у командира:

— Скорость?..

— Пока прежняя. Сбавим, пройдя половину пути.

— Да я думаю, что сбрасывать не потребуется. Что такое пробежать километр? Ерунда.

— Посмотрим. — Жилин обернулся, взглянул на Демира. — Авраз?

— Да, майор?

— Как себя чувствует сержант Нури Сабих?

— Хорошо себя чувствует. Я смотрю за ним.

— Ты смотри, но помни о приказе!

— Не волнуйся, майор, я умею держать слово.

— Прекрасно. Прапорщик Курко!

— Я!

— На последнем этапе вооружишься гранатометом. Сумку с выстрелами придется тащить тоже тебе.

— Понял.

— Или дать помощника?

— Не надо. А то штурмовать базу будет некому.

— Твои действия как гранатометчика только по моей личной команде.

— Принял!

— Настроение, бойцы?

— Отличное, товарищ майор, — крикнул Смирнов во все горло.

Командир группы даже отшатнулся.

— Ты чего заорал-то?

— Чтобы командир знал, что его бойцы готовы к решению любой задачи.

— За дорогой смотри. Возможности группы мне известны.

— Есть, товарищ майор!

Жилин покачал головой. Подчиненный, как говорится, поймал кураж. Это хорошо. Перед боем — самое то.

Так, продвигаясь от рубежа к рубежу, они прошли маршрут за пятьдесят пять минут.

Жилин, находившийся в машине, приказал Смирнову остановиться. Подбежали немного отставшие бойцы подгруппы капитана Туренко.

Командир приказал всем, кроме Демира и Сабиха, покинуть внедорожник и собрал подчиненных на короткий инструктаж.

— Внимание, конкретизирую задачу. Сейчас Сабих свяжется с командиром турецкой огневой группы. В это время старшему лейтенанту Смирнову подняться на холм, который перед машиной, и быстро осмотреть местность. Бойцам второй подгруппы быть в готовности подняться на холмы, которые будут определены по результатам осмотра Смирнова. При обнаружении противника штурм вражеской базы осуществляем следующим образом. Моя подгруппа выходит к цели на внедорожнике. Мы видим перед собой объекты отработки и начинаем действовать по ним. Второй подгруппе смотреть за происходящим внизу, быть в готовности поддержать нас огнем, контролировать подходы к участку. При обнаружении дополнительных сил противника капитану Туренко связаться со мной. Если не отвечу, выход на Северцова с передачей координат дополнительных сил. Сомневаюсь, что они подойдут, но такое теоретически может случиться. Смирнов!

— Я! — ответил старший лейтенант.

— Мухой на холм! На разведку не более десяти минут.

— Принял!

Смирнов метнулся к холму и в считаные минуты поднялся на вершину.

В 13.52 он доложил по связи:

— Здесь огневая группа. Техника, накрытая маскировочной сетью, прижата к высотам. Они рядом друг с другом. Сверху и не заметишь…

Майор прервал старшего лейтенанта:

— Смотри холмы, с которых будут видны и машины, и люди.

— Уже посмотрел.

— Тогда вниз!

— Тоже мухой?

— Камнем.

— Есть!

Спустя две минуты Смирнов уже стоял среди товарищей и докладывал обстановку по карте:

— Вот три холма. Они невысокие, но удачно расположенные, закрывают обзор из Майлы. Между ними площадка. К холмам прижата техника. — Он указал на карту. — Здесь РСЗО «Сакарья», заряженная. Рядом легкий бронетранспортер, сверху турель с пулеметом. Вот тут стоит «МАН» с краном и снарядами.