Чудесный день в аду - Игорь Срибный

– Командир, на связь Душману!

– На связи! – ответил Седой Косте.

– Проход обнаружен. Разлом в скале, ширина около полутора метров, протяженность – около ста. Выходит на небольшое плато. По плато проложена тропа, довольно набитая. Противника не видно, все тихо.

– Оставайтесь на месте, контролируйте проход. Группу «духов» пропустите. Если будет тыловое охранение, тихо уничтожьте, но так, чтобы остальные ничего не услышали. Мы запускаем группу на хутор и здесь валим. Ваша задача – прикрыть тылы, чтобы ни один не ушел. Работать только с глушителями!.. Вован, ты все слышал? – Седой вызвал пост на скале.

– Слышал, командир! – прохрипела рация. – Контролирую сверху. Только…

– Ну что там еще?

– Я глушитель оставил внизу, в рюкзаке. Не думал, что здесь понадобится…

– Молодец! Тогда сиди там и не дергайся, голубь ты наш сизокрылый…

– Что? Не понял…

– Голубь, говорю. Сизокрылый.

– А-а. Понял. Кто?

– Да ну тебя, Вован. Отслеживай передвижение «духов».

– Минут через десять подойдут к скале.

– Тогда все! Режим радиомолчания до окончания операции. На связь выходить только в самом крайнем случае.

Седой передернул затвор «АКМСа», сбросив флажок предохранителя на сектор одиночного огня, и прошелся вдоль засадной линии. Никого из разведчиков не увидел и удовлетворенно крякнул: хорошо замаскировались.

Где-то в стороне, куда ушла группа Костяна, пронзительно затрещала сорока, и Седой понял, что группа «духов» вышла из пролома. Он сбросил автомат с плеча и не спеша отправился на свой пост. Накинул веревку на плетень, поскольку ее было видно издалека, и, сделав два шага, встал у забора, выбирая позицию.

«Духи» шли толпой, не соблюдая никаких мер предосторожности. Они тихо переговаривались, пересмеивались, не глядя по сторонам. Видимо, совсем не ожидали появления здесь разведгруппы. И лишь в узком проходе между плетнями вытянулись в цепочку.

Первым шел бородатый дядя в натовской камуфляжной куртке и «совковых» спортивных штанах с пузырями на коленях. Но зато оружием он был обвешан, как новогодняя елка – игрушками. На груди в такт шагам покачивался «РПК», на боку висел «стечкин» в деревянной кобуре. На поясе болтались кавказский кинжал и огромный кизлярский «медведь» – скорее сувенир, чем оружие. Из-за плеча «духа» грозно торчали две «Мухи».

Седой подпустил его почти до забора, чтобы дать возможность остальным боевикам гарантированно втянуться в засадный мешок. «Дух» шел, сосредоточенно глядя себе под ноги. И вдруг резко поднял голову, столкнувшись взглядом с Седым. В тот же миг разведчик нажал на спуск. «Дух» по инерции сделал два шага и грузно обвалился на землю. Вразнобой захлопали «бесшумки» разведчиков, и боевики один за другим стали валиться на землю. В воздухе кисло запахло сгоревшим порохом и кровью. Пронзительно заржала лошадь и, мощной грудью ломая кусты, рванулась обратно к проходу. Нельзя было допустить, чтобы она, вернувшись на базу боевиков без всадника, стала вестником гибели отряда! Седой вскинул автомат, но его опередил Кум. Глухо хлопнула «ВССка», и лошадь упала на передние ноги; коротко всхрапнув, резко мотнула головой, разбрасывая клочья кровавой пены, и тяжело завалилась на бок…

Все было кончено. На уровне груди еще висели дымки выстрелов, пронзительно кричал ишак. Держа оружие в руках, подошли разведчики Костяна.