Оперативник с ИИ. Том 2 - Рафаэль Дамиров

Это было даже символично. Жизнь когда-то вышла из воды. И он чувствовал, что теперь новая жизнь, новый разум рождается именно здесь и сейчас. Вместе с ним. Странная улыбка изменила его лицо.

Глава 20

Мы с Коровиным вернулись в отдел уже под вечер и сразу же направились в кабинет Степаныча.

Он привычно сидел на подоконнике и курил в открытое окно. Вид у него был мрачный и задумчивый одновременно.

— Еремеев погиб, — с ходу заявил он. — При задержании Разумовского. Сам Разумовский ушёл.

Мы с Петром переглянулись, но промолчали.

— Я знал, — проворчал Степаныч, ссутулившись. — Что засланный казачок этот Еремеев… Ненашенский он. Но и не за врагов оказался, и то ладно.

Степаныч, очевидно, думал, что Еремеев — работник ФСБ. Но Петя уже всё мне объяснил.

Еремеев действительно был подполковником полиции и работал с ФСБ в рамках совместной операции против Кольева. Значит, когда он пытался нас с Румянцевым строить, дергать, сталкивать лбами — просто проверял. Ему нужно было посмотреть, кто мы и на чьей стороне.

Честно говоря, я считал, что он человек Кольева. А оказалось, он просто к нему подобрался слишком близко. За что заплатил жизнью.

Когда мы вернулись в свой кабинет, Коровин закрыл дверь и тихо сказал:

— Разумовский получил паспорта. Один из них загранник.

— Но он же уходил по воде, — сказал я. — Паспорта у него явно пришли в негодность, Может, вообще уплыли, хотя вряд ли — нам так повезти не может.

— Да, — кивнул Петя. — Значит, сейчас из страны он не уйдёт.

— Мы знаем, на какое имя?

— Нет. Ни фамилию, ни имя, ни отчество. Но ориентировки разослали везде. В аэропорту, на вокзалах, в кассах так называемые «сторожки» выставили. Если кто-то с повреждённым водой паспортом попытается давить на форс-мажор и купить билет — система даст сигнал.

— Он может получить новые документы, — заметил я.

— Может, но на это нужно время. А пока новых документов нет, его и нужно брать. Связной задержан, но пока молчит.

Я провёл ладонью по лицу.

— Какая официальная версия для народа? В новостях об этом, конечно, ничего.

— Уже дали для СМИ пищу, — сказал Петя. — Убийца генерала Кольева погиб при задержании, сгорел в машине в результате ДТП. А начальник ОМВД Еремеев погиб в ходе оперативных мероприятий. Ни слова о Разумовском и «Селене». Всё пока под грифом.

— Разумно, — кивнул я.

Даже в отделе, кроме нас с Петром, никто не знал, что произошло на самом деле. А правда была куда серьезнее официальной версии.

В том, что Разумовский вернётся в город, Коровин не сомневался.

— Он вернётся, — сказал Петя, глядя на меня уже без своей привычной улыбки.

Он целый день не улыбался, и мне было непривычно видеть его таким серьёзным и собранным. Видимо, как простачка-участкового я вообще теперь его буду наблюдать только при всех.

— Разумовский заинтересован в переправке Инги Беловской за границу, — добавил Петр. — Это его билет в счастливую жизнь.

— Не для него билет, — поправил я. — Для неё.

— Для кого — для неё? — удивился Петя.

— Для Селены. Разумовский — лишь носитель искусственного интеллекта.

— Да ну, — нахмурился он. — Так не бывает.

Я с самым серьёзным видом покачал головой.

— Поверь мне, Пётр. Беловская — уникальный человек. Её сознание, после сканирования и сопряжения с искусственным интеллектом, создало сущность, способную жить внутри другого человека, усиливать его способности.

— А ты откуда знаешь?

— Работал над этим, — коротко ответил я. — Я же опер. Не просто бумажки перекладываю.

Коровин нахмурил бровь.

— Всё равно слабо верится.

— А ты как думаешь, как Разумовский переплыл реку вот так, под водой? Как ушёл от спецназа? Не жабры же он отрастил.

— Ну не знаю… Терминатор он, что ли? — Петя задумчиво почесал макушку.

— Терминатора мы с тобой уложили. А это… — я усмехнулся. — Демон. Другого слова у меня для него нет.

Петя посмотрел на меня внимательно.

— У нас мало времени, — продолжил я. — Нужно найти Ингу и помочь ей, она же там как заложница, наверняка. Найдём Ингу — найдём и демона.

— Есть какие-то соображения? — спросил Коровин.

— Есть, — кивнул я. — Одно.

* * *

Я вернулся домой уже поздно. День выдался такой, что мозг гудел, как трансформаторная будка.

Только успел разуться, сразу зазвонил телефон. На экране высветилась заставка — Женька Измайлова в своей домашней студии, со светящимся блогерским микрофоном, на фоне светоленты.

— Алло.

— Егор, привет. Можно я приеду?

— Жень… Я немного занят.

— Ну пжалста-а… — жалобно протянула Измайлова. — Это важно. И не думай, я не навязываюсь, за тобой не бегаю. Я знаю, что у тебя есть другая. Но сейчас реально по делу.

Насчёт «есть другая» она, конечно, промахнулась, хотя если считать девушку, живущую у меня в голове, то формально — да.

Спорить по этому поводу я не стал. Усталость одолевала.

— А по телефону нельзя?

— Нет. Не телефонный разговор.

— Ладно, приезжай. Только я не дома… Пиши адрес.

Я назвал адрес квартиры Антона, тот все еще грелся на солнечных пляжах Таиланда.

Женька приехала быстро. Вошла и охнула.

— Ни фига себе у тебя хата! У тебя же, вроде, другая была. Поменьше, попроще.

Конечно, она запомнила, всё же мы с ней там провели романтический вечер и ещё одно утро.

— Гораздо проще, — согласился я. — Хата не моя, я тут цветочки поливаю. Друг попросил.

— А вспомнила, тот, с яхты? Антон, да? Балбес такой смешной.

— Смешной, ага… Этого у него не отнять. — сказал я. — Ну так что за дело?

— Я пройду, — сказала Женька. — Или мы так и будем на пороге стоять?

На ней было короткое платье, обнажавшее загорелые стройные ноги. Уверенной походкой она прошла в гостиную, чуть виляя бедрами.

Иби молчала, но я почувствовал, как внутри всё слегка напряглось. Забавно, что она даже невербально умудрялась передавать свой настрой.

— Чай, кофе? — предложил я Жене.

— А может, что-нибудь покрепче?

— Что, такой серьёзный разговор? Водка есть, но я её