Адская смесь - Александр Тамоников

Официантка принесла поднос с бутылкой виски, фужерами, тарелками с салатом, ножи и вилки, завернутые в салфетки. Выставила все на стол. Виляя привлекательной попой, удалилась. И вновь солдат прикоснулся к ее ягодицам.

– Этой кукле, наверное, нравится, когда ее шлепают по заднице? – проговорил Шепель.

– О чем ты, Миша?

– Официантка, что принесла нам заказ, дважды проходила мимо соседнего столика. И дважды солдат-здоровяк хлопал ее по попке.

– А… Наверное, нравится.

Ларсен открыл виски, разлил светло-коричневую жидкость по бокалам.

– За Харсона и Каменева?

– Их уже поминали, завтра еще за них выпьем. Сейчас давай за дружбу.

– О’кей, пьем за дружбу.

Офицеры выпили. В зал вошли две миловидные женщины. Прищурив со света глаза, осмотрелись и направились к столику спецназовцев. Высокая стройная блондинка спросила:

– Вы не против, если мы составим вам компанию, господа?

Ларсен вскочил со стула:

– Конечно, нет! Присаживайтесь, пожалуйста!

Блондинка села рядом с Шепелем, а ее подруга, жгучая брюнетка, – возле сержанта. Ларсен засуетился, спросил у дам, что они будут заказывать; получив ответ, подозвал официантку. Галантно кивнул женщинам:

– Позвольте представиться, леди. Сержант специального подразделения морской пехоты Пол Ларсен, а это, – он указал на Михаила, – мой русский коллега и друг майор Шепель, или просто Майкл.

– О! – воскликнули дамы. – Вы офицеры спецотряда, что сегодня прилетел к нам? Это у вас погибли генерал и майор?

– Да, мы офицеры спецназа, – ответил Ларсен, – и вы правы, это с нашим командиром генералом Харсоном, а также русским майором на завтра назначено прощание.

– Какой ужас, – проговорила блондинка, бросив на Шепеля далеко не траурный, а скорее кокетливый, призывающий взгляд. – Вам пришлось пройти через ад?

– Мы выполняли свою работу. Извините…

– Натали, – представилась блондинка, – а мою подругу зовут Луиза.

– Очень приятно. Так вот, Натали, мы просто выполняли свою работу. К сожалению, не обошлось без потерь.

Солдат-здоровяк за соседним столиком крикнул бармену:

– Генри! Черт бы тебя побрал, ты можешь поставить нормальную музыку? Похоронных маршей мы завтра наслушаемся, а сегодня я не желаю портить себе вечер.

– Но командир запретил, Джордж…

– К черту командира! Поставь диск Джексона. Я с Натали буду танцевать. – Он поднялся, подошел к соседке Шепеля: – Ведь ты не против, крошка, провести со мной сегодняшний вечер?

– Отстань, Джо. Не видишь, я занята.

– Что? Ты отказываешь мне? И ради кого? Ради русского?

– Успокойся, Джо, – попросила здоровяка женщина.

– Ну уж нет! Ты будешь со мной. А все русские – дерьмо!

Шепель почувствовал, как ярость заполняет его. Побледнел и Ларсен. Майор поднялся с места:

– Значит, я – русский – дерьмо?

– Дерьмо! Полное дерьмо. И ваша Россия – дерьмо. Весь мир, кроме Штатов, – дерьмо.

– А ты конфетка?

– Чего? – не понял американец.

– Это тебе, сучок, за дерьмо!

Шепель резким ударом в челюсть опрокинул здоровяка на стол. На пол полетели бутылки и закуска. Друзья солдата вскочили. Шепель, не обращая внимания на них, рывком поднял американца:

– А это тебе за хамство.

И врезал солдату лбом в физиономию. Брызнула кровь. Здоровяк рухнул под стол. Друзья побитого солдата двинулись на Шепеля. Но рядом с российским офицером встали находившиеся в баре Линке, Шинлер и, конечно же, Ларсен. Линке отбросил от стола, как пушинку, одного из солдат базы. Ларсен здоровой рукой схватил за грудки другого. И быть бы подвыпившим солдатам базы битыми, но от входа раздался окрик:

– Всем стоять!

Шепель обернулся на знакомый голос. К их столику приближался полковник Дак. Подойдя, он посмотрел на лежавшего под столом здоровяка, приказал сержантам «Ирбиса» отпустить остальных солдат и спросил у Шепеля:

– Ты не пострадал, Майкл?

– Смеетесь, полковник? От кого? Разве это бойцы? Сопляки.

Дак резко повернулся к бармену:

– Внутренний патруль сюда! Быстро!

– Но… – проговорил тот. – Извините, вы в гражданской одежде, я не знаю…

– Ты много чего еще не знаешь в жизни, сынок. Я – полковник Дак, морская пехота. Выполнять приказ!

– Слушаюсь, сэр!

Патруль прибыл через считаные минуты. Дак приказал отправить четверых солдат, что устроили скандал в баре, на гауптвахту. Здоровяка Джорджа и его дружков увели. Ушел и полковник, на свои места отправились Линке и Шинлер.

Блондинка участливо взглянула на Шепеля:

– Майкл, ради бога, извините этого придурка Джорджа. Он, как выпьет лишнего, совершенно теряет голову.

– Сегодня он мог потерять ее навсегда.

– У вас, кажется, ссадина на щеке… – Блондинка провела нежной ладонью по щеке Михаила.

– Ссадина? Откуда ей взяться?

– Возможно, Джордж вас задел… Здесь, в полумраке, плохо видно; пойдемте ко мне в номер. Я медсестра, посмотрю вас, окажу помощь.

– В постели тоже?

– Ну, зачем же так прямо, Майкл? Об этом при всех не говорят.

Шепель отвел руку блондинки:

– Извини, Натали, но я не нуждаюсь ни в твоей помощи, ни в твоих услугах. – Шепель повернулся к Ларсену: – Я ухожу. Ты со мной или остаешься?

– С тобой.

– Тогда возьми еще пузырь пойла, и пойдем ко мне в отсек. Мне здесь не понравилось.

– О’кей!

– Я сделала что-то не так, майор? – спросила блондинка.

– Мне кажется, Натали, ты сейчас многое в своей жизни делаешь не так… Впрочем, тебе виднее.

Обойдя женщину, Шепель вышел из бара. На улице прикурил сигарету. Стемнело, но вся территории хорошо освещалась. Подошел с пакетом Ларсен:

– Я подумал, Миша, и решил взять две бутылки.

– Правильно решил.

– Ты не обижайся на этого недоноска-солдата. У каждого народа хватает и придурков, и мерзавцев.

– Проехали, Пол!

– А с Натали ты зря так грубо. Она на тебя такими глазами смотрела…

– Какими?

– Влюбленными.

– Послушай, Пол, у вас в Штатах что, эпидемия влюбчивости с первого взгляда? Какая, на хрен, любовь? Трахнуться твоя Натали хотела. Свои надоели, а тут русский… А это новые ощущения, новый кайф. А ты – любовь… Бл…во у вас сплошное в армии, Пол.