Адская смесь - Александр Тамоников

– А у вас?

– И у нас бл…во. – Шепель выбросил окурок в урну. – Везде одно сплошное бл…во… Пошли, мой юный друг, ко мне, выпьем, а завтра с утра нам опять на ковер к Тимохину. Хотя тебя он не тронет. А вот на мне отыграется. Как всегда.

– А я думаю, что ничего не будет.

– Плохо ты наших командиров знаешь! Но черт с ним, что будет, того не миновать. Чего думать о завтра, когда еще весь сегодняшний вечер впереди. Но если ты желаешь повеселиться с Луизой, то ступай.

– Идем в модуль. И чего мы сюда приходили? А все я… Я же предложил…

– Да ладно тебе, Пол, не загоняйся. Все будет о’кей. Сегодня. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

В отсеке майора Ларсен разлил по кружкам виски. Налил не по полной – офицеры уже были изрядно пьяны, – по сто граммов. Выпили.

– И все же, согласись, Миша, Натали шикарная дама, – проговорил Ларсен. – Но Настя лучше всех.

– Ты и прежним своим женам наверняка то же самое говорил.

– Говорил, ну и что? Женщины любят, когда им говорят приятное.

– Что совершенно не мешает этим женщинам наставлять рога своим мужьям.

– Это жизнь!

– Это бардак.

– Майкл, давай замнем тему…

– Давай.

Дверь отсека с шумом открылась.

– А это еще что за явление? – повернулся к двери Шепель.

В проходе стоял пьяный в стельку капитан Дрозденко.

– О! – воскликнул он. – Какие люди!

– Ты куда шел, Дрозд? – спросил Шепель.

– А хрен его знает. Просто шел по коридору; гляжу, у вас дверь приоткрыта и вы еще в норме. И на столе пойло. Сюда, стало быть, и шел.

– Погоди! Наши что, все нажрались?

– Не только наши, но и америкосы. Причем, Миша, в хлам! А Крыма на улице вывернуло наизнанку. Я его таким еще не видел.

– Хочешь, чтобы и тебя вывернуло?

– Майор Шепель! – усмехнулся капитан. – Тебе ли не знать, что Дрозденко насчет пойла как стена. Хрен возьмешь! Так что хорош базарить, наливай!

– А не много ли будет?

– Наливай!

Ларсен достал еще одну кружку. Дрозденко выпил, присел на кровать Шепеля и завалился на бок, тут же уснув крепким наркотическим сном.

– Вот чертила, – проговорил Михаил, – вырубился. И чего теперь с ним делать? Тащить в его отсек?

– Пусть тут спит, а мы к нему переберемся. Это проще.

– Верно! Соображаешь еще…

К отбою Шепель уже спал в отсеке Дрозденко. Ларсен кое-как дошел до своего номера. В модуле наступила мертвая тишина.

Ровно в 6.00 Тимохин, приведя себя в порядок, объявил подъем личному составу отряда. Крымов поднялся с трудом. Холодный душ привел старших офицеров в чувство. А вот бойцы не собирались вставать. Точнее, не все вышли из своих номеров. Александр собрался пройти по отсекам, но в модуль явился командир базы подполковник Стейк, рассказал о вечернем инциденте в баре.

– Я пристрелю этого Шепеля! – воскликнул Тимохин, не дослушав Стейка.

– Не спешите, полковник, – попытался остановить Тимохина подполковник Стейк, но Александр уже вышел из своего сектора и прошел в комнату Шепеля. Сдернул простынь со спящего и не думавшего вставать офицера.

– А ну, подъем, герой гребаный!

И застыл, удивленный. Отбросив подушку с головы, на него смотрел капитан Дрозденко.

– Ты? Не понял… А где Шепель?

– А где я, командир?

– Вы что, мать вашу, охренели все? Где, спрашиваю, Шепель?! Почему ты в его номере?!

– А я в номере Шепеля? Нехило… А как я тут оказался?

– Встал, привел себя в порядок – и в строй! Понял?

– Так точно! Но почему я оказался здесь?

– Вот с этим и разберемся. Раз ты у Шепеля, то Шепель должен быть у тебя.

– Логично.

– Подъем, сказал! Логично ему…

Тимохин прошел в отсек Дрозденко. Михаил был на ногах. Он только что принял душ и разглядывал свое лицо в зеркало.

– Шепель!

– Я!

– Головка от…! Почему здесь, а не у себя?

– Так там Дрозд. Пришел вчера уставший да и заснул на моей кровати. Ну, а я сюда, не спать же на полу?

– Шепель! Я тебя предупреждал?

– Насчет чего?

– Ты мне дурочку не ломай! Что вчера в местном баре устроил?

– Да ничего не устроил.

– Ничего? А вот подполковник Стейк пришел и рассказал, как вы с Ларсеном и здесь – это подумать только, на американской военной базе! – умудрились устроить драку. У меня нет слов. И терпение лопнуло. По возвращении в Москву выгоню тебя из отряда к чертовой матери! И из группы! Ты слов не понимаешь, я тоже больше не желаю понимать тебя.

В отсек вошел командир «Ирбиса»:

– Что у вас за шум?

– Да вот погляди, Джо, на этого клоуна. В Москве, перед вылетом в Афган, в кафе в драку ввязался. Ладно, Харсон, земля ему пухом, не выкинул его из отряда вместе с вашим ковбоем Ларсеном. Но там город, «гражданка». Однако и здесь, на военной базе США, Шепель с Ларсеном умудрились в баре скандал устроить. И опять с дракой. Я… нет слов, одни выражения!

– Погоди, Алекс, не шуми. Вчера не Шепель с Ларсеном драку устроили, а пьяные солдаты местной части. Это они вели себя хамски. Оскорбили майора, вынудили офицера к ответным действиям. Кстати, в баре в инциденте участвовали также Шинлер и Линке. Пехота повела себя по-скотски, за что наши ребята и проучили зарвавшихся, не нюхавших пороху солдат базы. Я сам был этому свидетелем, и это я отправил на гауптвахту пьяных рядовых. И Стейку недавно доложил подробности инцидента. Он перед строем принесет извинения Шепелю.

– Значит, что, Шепель опять ни при чем? Опять его спровоцировали?

– Да, Алекс. И я сам видел это.

Тимохин взглянул на подчиненного:

– А какого черта вас с Ларсеном понесло в бар? Здесь плохо было?

– Так никто не запрещал покидать модуль и посидеть в местном баре…

– А у самого мозги не работали?

– Насчет чего?

– Насчет всего!

– Что-то я плохо понимаю вас, товарищ полковник…

– Поймешь. Потом! А сейчас бриться, приводить себя в порядок, получать форму и в 7.30 построение на завтрак! Вопросы?

– Никак нет!

– Дрозденко сюда. Вперед!

После завтрака Тимохин и Крымов вывели отряд «Марс» на плац военной базы, где уже стоял в строю личный состав американской войсковой части. Гробы с телами Харсона и Каменева, накрытые государственными флагами США и России, поставили на обтянутый креповым полотнищем помост. Вокруг с винтовками у ног – наряд почетного караула. На трибуну поднялся прибывший из Кабула представитель военного командования сил по поддержанию мира в Афганистане. Произнес короткую речь. Горнист сыграл заунывную мелодию, после чего – гимны США и России. Подразделения части прошли мимо гробов траурным маршем. Флаги при этом были приспущены.