За пригоршню баксов - Владимир Гриньков

– Уходим? – спросил один.

– Мочить его надо! – зло огрызнулся второй. – Нельзя уходить!

– Постреляют как щенков!

– Нельзя уходить! – процедил второй.

Он и сам понимал, что все очень плохо, но уходить, не доделав дело до конца, – это самим себе подписать приговор.

– Вниз! – сказал он. – Кого угодно хватай и тащи сюда! Заложник нужен! Прикрытие!

* * *

Телохранитель Китайгородцев:

Марецкий и Патриция на полу… В углу… Безопасно…

– Все нормально?

– Да.

А голос испуганный… Надо потерпеть… Просто переждать это…

– Сергачев!

– Я!

– Свяжись с Потаповым! Машину оставить! Пусть он прикроет первый этаж!

Милиции до сих пор нет… Продержаться можем и сами… Даже если пойдут на штурм… Сколько их? Стрельба была уже после того, как я подстрелил этого типа… Значит, кто-то еще… Он привел кого-то с собой из леса?.. Исключено… Потапов оставался в машине и видел все, что происходит снаружи… Появление посторонних он бы зафиксировал… Не было посторонних… А из прочих… Двое из двадцать восьмого?.. Легковой «Форд» с московскими номерами… Прибыли ночью… Если так, то двое…

– Скажи Потапову, что их двое должно быть! Это те люди, что ночью приехали!

Двое – это совсем не страшно… От двоих отобьемся… Подопечных держать на полу… В безопасном углу… Чтобы не зацепило…

Потапов вбежал в мотель. Пестряков и женщина-администратор стояли у подножия лестницы, напряженно вслушиваясь в происходящее наверху. При появлении Потапова обернулись. Лица испуганные. Потапов махнул пистолетом и сделал зверское лицо, демонстрируя, что здесь им не место.

Шаги наверху. Этих двоих удалить в безопасное место. Потапов уже никак не успевал. Он переложил переговорное устройство из руки в руку, бесцеремонно взял за шиворот стоявшего ближе к нему Пестрякова, одновременно ударив сзади под колено, и аккуратно придержал, когда тот осел на ковровую дорожку. Потапов показал женщине жестом – на пол!

Теперь их прикрывала стойка администратора, над которой возвышался один Потапов. Сверху по лестнице спускался парень. И тут в руке у Потапова ожило переговорное устройство. Голос Сергачева, искаженный шумами, произнес:

– Их двое! Это те, что ночью приехали!

Парень на лестнице вздрогнул и посмотрел на Потапова. Ему бы упасть на ступени, спрятаться. Или вовсе бросить оружие и сдаться. А он решил потягаться с Потаповым в искусстве стрельбы. Вскинул руку с пистолетом.

Потапов убил его первым же выстрелом. Парень даже прицелиться толком не успел.

* * *

Телохранитель Китайгородцев:

Выстрел… Первый этаж… Потапов?.. Или кто-то из этих?..

– Свяжись с Потаповым!

– Потапыч!

– Я!

– Что там у тебя?

– Я завалил одного!

– Кто это?

– Из тех двоих, что приехали ночью! У него ствол!

Подтверждается… Были заодно с этим «чипсовым»… «Чипсовый» готов… И Потапов одного завалил… Еще один остался…

– Спроси у него – он второго видит?

– Потапыч! Где второй?

– Не вижу! Искать?

– Скажи ему, что не надо искать! Пусть остается внизу!

– Оставайся на месте! Держи этаж!

– Понял!

Третий уйдет… Наверное… если не дурак… Поймет, что ловить нечего… Пускай уходит… Отпускаю… Мне бы клиента уберечь… Звон стекла…

– Что там у Потапыча?

– Потапыч!

– Я!

– Что за шум?

– Наверху! Стекло!

– Ты его видишь?

– Нет!

Наверное, все-таки уходит… У него машина…

– Скажи, чтобы к машинам его не подпускал!

– Потапыч! Машины прикрой!

– Понял!

* * *

Милицейский наряд подъехал к мотелю. Водитель-милиционер остался в машине, а сержант с лейтенантом, держа в руках «калашниковы», направились в здание.

Завидев их, из ресторана выглянул официант. Кричать он боялся. Только жестами и мимикой давал понять, что что-то случилось.

– Какие проблемы? – спросил лейтенант и переложил автомат из руки в руку.

– Стреляют! – сдавленным шепотом ответил официант и ткнул пальцем куда-то вверх.

В этот момент из мотеля и выскочил Потапов. Возбужденный, в руке пистолет. Милиционеры одновременно клацнули затворами.

– Ложись! На землю!

Они изрешетили бы Потапова в несколько секунд, сделай он хоть одно неверное движение, но Потапов упал на асфальт. К нему подскочил сержант, выдернул из руки пистолет.

– Наверху мужчина, женщина и двое охранников! – быстро сказал Потапов, не поднимая головы. – Двадцать второй номер. Забаррикадировались. У охранников пистолеты. Разрешение на оружие у них есть. Охранное агентство «Барбакан». И там еще один. На этаже. У него ствол. Его опасайтесь.

* * *

С Потаповым разобрались быстро. Обыскали, проверили документы, оружие отобрали и оставили под присмотром милицейского водителя.

– Возьмите мою переговорку! – сказал Потапов милиционерам. – Свяжитесь с нашими в двадцать втором номере. Иначе наломаете дров, постреляете друг в друга!

Милиционеры поднялись на второй этаж. Разбитое окно в коридоре, россыпь стекольных осколков на полу. В противоположном конце коридора стол со светящейся настольной лампой, два бездвижных тела и стреляные пистолетные гильзы.

Прошли по коридору, стараясь ступать бесшумно. Те двое лежали как раз напротив двери двадцать второго номера. Лейтенант покосился на их оружие, но не прикоснулся к нему. Показал жестом своему коллеге, что дверь двадцать второго номера надо взять под прицел. Сам сместился, чтобы не попасть под пули, если вдруг из номера начнут стрелять. Он стоял спиной к двери двадцать первого номера. Сказал в переговорное устройство, которое им дал Потапов:

– Это лейтенант милиции Ильханов. Вы меня слышите?

В это время дверь за его спиной неслышно распахнулась, в затылок лейтенанту уперся ствол пистолета, и мужской голос произнес:

– Не двигаться! Буду стрелять! Я сотрудник охранного агентства «Барбакан». Моя фамилия Китайгородцев. Кто может подтвердить, что вы действительно из милиции?

Сержант был не под прицелом, но между ним и Китайгородцевым находился лейтенант, и он ничего не мог сделать.