Двойная засада - Сергей Самаров

Конечно, подполковник Буслаев вояка хороший, даже вне боевых условий доказал свои способности бойца, и Игорь Евгеньевич признавал это охотно, но Андрей Васильевич по своему профессиональному профилю не сыскарь, и, видимо, не сыскарь в душе, хотя и разведчик. Разведчик и сыскарь – это совсем разные понятия, хотя на взгляд дилетанта кажутся похожими. Это и стиль, и методика мышления другие. И потому для Буслаева выглядит практически недоступным такой сбор информации, который для сотрудника ФСБ кажется делом элементарным и не слишком сложным, по крайней мере, не чрезвычайно сложным. Организация сбора информации – это азы профессии, и каждый оперативник обязан этот навык иметь. И подполковник Капустин справедливо считал себя хорошим сыскарем. По крайней мере, организатором сыскного дела, поскольку он в настоящее время возглавляет отряд, искать сам, естественно, не должен, но организовать поиск придется, и он готов это сделать правильно.

Вернувшись в казарму, Игорь Евгеньевич с удовольствием обнаружил, что общее застолье еще не началось, поскольку не закончилась передача дел и материальной части. И его сотрудники «отметиться» не успели. Хотя они вообще были людьми малопьющими, тем не менее, к сыску приступать следовало со свежей головой.

Майор Стриженов, как только Капустин уехал к недостроенной трубе котельной, начал принимать на подпись акты у тех сотрудников, которые сдали свои объекты. Но при появлении Игоря Евгеньевича встал из-за подоконника, который использовал как рабочий стол.

– Юрий Викторович, пойдем-ка…

Капустин удалился в кабинет с майором Стриженовым и уже начал объяснять ему, какой результат дала экспертиза на строящейся трубе котельной, когда позвонил на мобильник человек, о котором Игорь Евгеньевич уже успел позабыть – подполковник Ларичев.

– С прибытием на место, коллега… Слышал я, погода вас не балует, хотя это и Северный Кавказ… В дела успели включиться?

– Даже не успел в первый раз за свой новый рабочий стол сесть… – ответил Капустин, не зная, радоваться ему или огорчаться из-за нового вмешательства в дела московских спецов. А что они вмешаются, едва он доложит об обстановке, сомневаться не приходилось. Тем не менее скрывать происшествие тоже было нельзя. – Все, Артем Сергеевич, что происходило там с подполковником Буслаевым, продолжается и здесь с той же интенсивностью…

– Я это подозревал… – Ларичев своим бодрым юношеским голосом еще дома постоянно вводил Капустина в заблуждение. И сейчас опять показалось, будто подполковник из Москвы обрадовался не слишком приятному событию. – Жив, надеюсь?

– Опять оперативно среагировал, как в каждый из предыдущих случаев. Стреляли из крупнокалиберной снайперской винтовки с лазерным прицелом. По нашим подозрениям, стреляли из милицейского вертолета. Это даже не подозрения, а уверенность… Сейчас только вот, после проведения трассологической экспертизы, выяснили, откуда стреляли… Я только что вернулся с объекта… Будем дальше разбираться…

Ларичев выдержал паузу, необходимую ему для раздумья.

– Очень интересно… – сказал, наконец. – Похоже, «все дороги ведут в Рим»… Я позвонил, кстати, чтобы сообщить вам, что оба убитых организатора взрыва автобуса оперативно идентифицированы и опознаны… Это милиционеры из Грозного… И потому следует к ментам присмотреться внимательнее… И еще, вспомните, у нас уже был мент из Грозного, только убитый своими же…

– Тот, кажется, не из Грозного, тот из Шали… Впрочем, я уже не помню точно… Но это и не принципиально. Принципиально то, что он тоже мент…

– Итак, Игорь Евгеньевич…

Так пионеры в бытность свою на торжественных линейках говорили.

– Слушаю вас…

– Вы вынуждаете меня выехать вместе со всей бригадой в Грозный…

– Я вас, кажется, не сильно уговаривал… – Капустин почти проворчал. – И потом… Вы же достигли своей цели. Шарани Гочияев арестован…

– Моя цель – не чей-то арест, как и ваша, Игорь Евгеньевич… – возразил Ларичев. – Наша общая цель – искоренение терроризма…

При юношеском голосе эти слова звучали излишне патетически, и хотелось недобро и громко усмехнуться в трубку. Игорь Евгеньевич едва сдержался.

– Приезжайте… – сказал он намеренно равнодушно. – Только здесь уже не мы хозяйничаем, но мы будем рады вам помочь…

– Только не сильно афишируйте наш приезд, иначе в нас начнут стрелять точно так же, как в подполковника Буслаева… – в завершение разговора попросил Ларичев.

– Я постараюсь вообще забыть о вашем существовании… Когда вылетаете?

– У нас свой самолет стоит «под парами»… Постараемся сегодня же…

Капустин со вздохом убрал трубку.

– Кто это? – спросил Стриженов, который слышал почти весь разговор благодаря настройке трубки на полную громкость, установленную Капустиным еще с аэродрома, где было шумно. – Чего он хочет?

– Из Москвы, из «Альфы»… Командир следственно-экспертной бригады… Подполковник Ларичев. Он сейчас со своей бригадой у нас работает. А теперь сюда рвется… Хочет найти того, кто стрелял в Буслаева…

– Ну и пусть ищет…

– Не люблю, когда я делаю всю работу, а ее результатами пользуются другие, – прямо ответил Капустин. – Дома все так и получилось… Ему этого мало… Ладно… Давай продолжим…

В дверь постучали.

– Войдите… – на правах нового хозяина кабинета распорядился Игорь Евгеньевич.

Вошел офицер связи из отряда майора Стриженова, на шее висели наушники, которые красноречиво сообщали, что офицер продолжает работу, когда другие собираются.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться к товарищу майору…

Капустин махнул рукой.

– С аэродрома радиограмма, товарищ майор. Просят нас поторопиться с отъездом. Идет широкий грозовой фронт, если вскоре не вылетим, можем на несколько дней застрять…

– Когда вылетать? – спросил Стриженов.

– Как можно скорее…

– Значит, стол оставляем для вас накрытым… – посмотрел Стриженов на Капустина. – Ждем ответной услуги, когда приедем вас сменять… Кстати, может, из-за грозового фронта и твой московский коллега не прилетит…

И встал, показывая, что к отъезду готов.

– Он пешком припрется… Считает, что без него не обойдутся… Ладно… Осталось акты подписать… – напомнил Игорь Евгеньевич. – А потом я к вашей колонне машину прикреплю… Отправлю, наверное, пару человек в аэропорт… Позвони, кстати, Буслаеву… Пусть БМП сопровождения отошлет, как обещал… Я пока людей подберу…

– Начальник штаба подберет… На то он и начальник штаба… Я его хорошо знаю… Толковый мужик… Я только вот его голос слышал… Давай, акты быстрее подпишем…

Капустин пошел искать майора Сапожникова…

* * *

Звонок подполковника Ларичева показал, что связь между теми делами, что происходили дома и происходят здесь, по-прежнему не нарушена. И отчего-то возникло старое, еще домашнее беспокойство за свою семью. Игорь Евгеньевич посмотрел на часы. Жена должна была уже час назад вернуться домой, если поезд не опоздал и если в городе нет пробок. Из-за них больше всего страдает общественный транспорт. Метро никак не построят, хотя строят уже много лет, а интенсивность движения другого транспорта полностью зависит от количества машин на улицах. Можно было бы позвонить через полчасика, чтобы наверняка застать жену дома, но Игорь Евгеньевич ждать не пожелал и набрал номер домашнего телефона. Никто не отвечал. Тогда он набрал номер мобильника жены. Долго слушал продолжительные гудки. Опять никто не ответил. Это настроения не подняло. Правда, жена всегда носит мобильник в сумочке, а до ее недр добраться еще следует. И в городском транспорте порой это бывает сделать непросто. Там даже звонок услышать бывает сложно. Но сам Игорь Евгеньевич прекрасно понимал, что подбирает аргументы для самоуспокоения. Но аргументы тоже помогали мало. В этом случае лучше всего успокаивает работа…