А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу - Рик Рентон

— You’ve got yourself into this fucking mess, killer! Just you! — Когда расплывающийся силуэт подался вперёд, я, кажется, даже почувствовал на лице брызги его слюны. — So get up and clean that shit by yourself! Like you’re able to! Like you’ve been taught to! And like you’ve been ordered!

— Приказал? И кто же мне всё это приказал? И что именно? Что за народ я должен спасти?

— Your nation! The Uni…

На звуке «ай» мой злой двойник замер с открытым ртом. А в дымке за его спиной вдруг показалась целая толпа. Мужчины и женщины, молодые и пожилые, белые, чёрные и метисы — все они были мне незнакомы. Но даже мимолётный взгляд на их полупрозрачные лица вдруг снова вызвал во мне то самое чувство покоя и уюта. Словно каждый из этих людей, на самом деле, был моим старым другом или близким родственником…

— You did’t have any friends or relatives! — Гневный вопль внезапно снова раздался где-то сбоку. Но повернуться и посмотреть я туда не мог. Да и не особо хотел… Вообще, не удивительно, что у меня не было друзей, если ему верить. С такими-то манерами…

Мы твои друзья… Мы твоя семья… Теперь всё будет хорошо…

— Вот видишь. А ты говоришь… —

Но, как только я хотел уже снова расслабиться и прикрыть глаза, толпа передо мной вдруг как-то одновременно вздрогнула, словно от выстрела. Хотя тут прозвучал вовсе не резкий грохот. А всего лишь далёкий гитарный аккорд…

— Встань… Страх преодолей! — Этот необычный и звонкий голос, долетевший вслед за музыкой откуда-то издалека, я тоже узнал. — Встань в полный рост…

И с каждой секундой музыка определённо набирала силу. И сейчас обрывки старой песни, исполняемой юным маэстро, уже долетали до моего слуха будто бы из соседней квартиры:

— Встань в полный рост!

— Get up! — Мой двойник словно вторил старому хиту. Только теперь откуда-то слева. — Rip and tear those rotten fuckers, killer!

Отдыхай… Ты дома… Ты среди друзей…

— Кто сказал: один не воин, не величина⁈ — Голос Рикардо и музыка продолжали набирать силу, но всё ещё с трудом пробивались сквозь ласковый шёпот. — Кто сказал: другие времена⁈

Песня вновь вынудила толпу задёргаться в каких-то странных конвульсиях. А мне почему-то захотелось прокашляться. Только я никак не мог это сделать. Как будто… Как будто забыл как кашлять⁈

— You almost destroyed all my work, motherfucker! — Мой собственный голос теперь напирал сзади. Так, словно долбил мне в затылок перфоратором. — Don’t you dare to fuck up all that left! Get up!!!

Всё будет хорошо…

Позывы к кашлю становились почти невыносимы. Но я по-прежнему лихорадочно пытался сообразить, что же нужно сделать, чтобы прокашляться…

— Путь тяжёл, но цель прекрасна, как огонь костра…

— Up!!!

Отдохни…

Да что ж такое… Как же это… Да вот же… А… А-а…

— Человек, настал твой час! Пора!!!

А-кха!!!

Влажный плеск прозвучал просто оглушительно — словно звонок будильника посреди сладкого сна. Но, распахнув глаза, я ничего не увидел в кромешной тьме. Лишь почувствовал, как что-то скользкое и липкое хочет снова забраться по подбородку обратно в распахнутый рот. И перебирает мелкими острыми лапками уже по шее…

К счастью, на подобные прикосновения человеческое тело реагирует мгновенно и без специальных тренировок. Легко смахнув с шеи липкую дрянь, следующим и уже сознательным движением я вскочил на ноги. И дотянулся до заткнутой за пояс ракетницы.

— Ф-Ш-Ш-Ш-Ш!!! — Протяжное шипение стряхнуло с меня остатки ласковой дрёмы. И, как только красная ракета разогнала тьму, я сам смог стряхнуть с себя остальную когтистую мерзость. И быстро огляделся.

В залитом багровым светом небольшом помещении, в отличие от желудка гигантского паразита, было почти сухо, а в воздухе стоял слабый запах нефтяной гари. Но, попытавшись сделать шаг, я обнаружил, что и здесь мои ноги почти по щиколотку утопают в каком-то тёмном порошке — мелком и, от того, очень мягком на ощупь. А рядом с моим следом продолговатый «головастик», похожий на тех, которыми я швырял с радиовышки в малолетних людоедов, проворно закопался под поверхностью этой дряни. И я даже с некоторой радостью поддался рвотным позывам, немедленно возникшим при виде его извивающегося хвоста. К счастью, кроме желчи из моего пустого желудка больше ничего не выползло, а из пыли больше никто не пытался туда проникнуть. И, подхватив валяющийся рядом длинный серп, я смог оглядеться получше.

Потолка над головой видно не было. Света от ракеты, застрявшей где-то позади переплетений широких и узких труб, хватало только на то, чтобы разглядеть, как эти трубы уходят куда-то вверх и в стороны, исчезая внутри покрытых копотью стальных стен.

А кроме сажи на стенах и трубах валялись ещё и человеческие тела…

— Помогите…

Живые… Морские жоры? Они тут, как будто на складе…

Как только я шагнул чуть ближе к свету, чтобы рассмотреть заражённых неудачников поближе, на то место, где я валялся, сверху плюхнулся какой-то мокрый комок.

Под поверхностью порошка в стороны от него тут же порскнули сразу три продолговатых силуэта. Оставляя извивистые следы, мелкие твари быстро скрылись в тенях за трубами. И рядом с ними я тут же разглядел и другие проходы, явно оставленные под поверхностью тёмной пыли сородичами этих существ.

Но, дотянувшись до влажного комка острием Фенрира, я быстро убедился в том, что это всего лишь куча мокрого меха. Под облезшим воротником обнаружился ярлык с торговой маркой производителя. А чуть ниже — остатки упаковочного пластика. Исполнив свой долг, мои меховые доспехи, похоже, несколько дольше задержались в пищеварительном тракте гигантской саккулины. Наверное, выделанные шкурки мелких зверьков оказались для неё вкусней моей.

— Помогите…

Кроме слабого хрипа от складированных здесь жор, снаружи доносился ещё и приглушённый гул шторма. Скрип и постукивание потревоженных им конструкций всё ещё сопровождались далёким гитарным соло, идущим в финале разбудившей меня песни. Прислушиваясь к этим звукам и собственным ощущениям, я попытался определить своё местонахождение и дальнейшие действия.

Ощущения были, конечно, не из лучших. От движений снова затошнило, под черепной коробкой застучало, и почему-то неприятно потянуло в районе печени. Надеюсь, это от ушиба, а не от того, что раньше я был запойным алкоголиком. Или подхватил тут ещё какую-нибудь заразу…

Придерживаясь за бок, я обнаружил, что старые штаны и растянутый свитер