А отличники сдохли первыми – 3: снова в школу - Рик Рентон

Затихающие гитарные ноты, тем временем, явно шли откуда-то сверху и справа. А с противоположной стороны то и дело громыхает что-то тяжёлое… Да, это я уже слышал снаружи. Волны. Ветер гнал их преимущественно с запада, в корму, а рулевая рубка с моими юными соратниками — на востоке… Значит, я всё-таки у цели. И все эти трубы — оборудование машинного отделения, а эта душная пыль… Надеюсь, она не из тех отходов, что оседают в лёгких навсегда. Хотя… Как сказал бы тот злобный парень из моего забытья — «Gonna live forever, scumbag⁈»

Лучше бы ты какие-нибудь флотские модельки клеил, чем разучивал цитаты из старых фильмов, убийца… Тоже мне, «миссия» у него… Раз при взгляде на всё это латунно-нержавейное хитросплетение в голове не появляется никаких полезных воспоминаний, можно, конечно, попробовать процитировать «Титаник». Но вот таких пассажиров там даже на третьим классом не ехало…

— Помоги… Друг… — Белесые зрачки смотрели мимо меня. Но не с головастиками же этот парень тут разговаривает…

Шагнув ближе к лежащему на одной из труб телу, я присмотрелся к лицу заражённого бедолаги. И пока отсвет гаснущей ракеты ещё давал такую возможность, отметил всё те же детали, что и раньше. Бессмысленный взгляд, визуально удлинённые зубы и вибрирующая перепонка, словно растущая из пищевода:

— Помоги… — Хриплые звуки совпадали с вибрациями этой розовой дряни, словно с полосками какого-нибудь графического эквалайзера.

Почему паразит выбрал для подражания именно эту просьбу? Потому что слышал её раньше. А после произвольного воспроизведения получил случайную выгоду. Какую-то награду. И записал в свою память новый условный рефлекс…

— Помоги… — Вибрации перепонки стали более требовательны. А белесые глаза всё-таки остановились на мне. — Друг…

— Нет, это ты мне помоги… Друг… — Шагнув ближе к широкой горизонтальной трубе, на которой валялся этот морской жора, я понял, что он ничем с ней не связан. Просто у него совершенно атрофировались все конечности.

— Стало быть, твой функционал в этом живом улье — точно не добыча пропитания, крепыш…

— Помоги… — Булькающий хрип словно соглашался с моими выводами.

— А это значит, что ты либо специализируешься в размножении… — Заметив, что свет от ракеты уже почти совсем погас, я поспешил зарядить новую. — Либо отвечаешь тут за охрану…

Белесые зрачки продолжали молча смотреть в бесконечность сквозь мою голову, будто в ожидании продолжения лекции. И, справившись с перезарядкой, я охотно перешёл к выводам:

— Только вот ни рогов, ни когтей, ни даже ядовитых нитей у тебя не видно. Так что выбор, как говорится, не велик. И ты у нас тут местный Казанова…

— Помогите… — В этот раз хрип прозвучал немного разочаровано.

— И рефлекс этот закрепился тогда, когда после очередного «помогите…» ты получил то, ради чего теперь существуешь… — Закончив осмотр тела, я убедился в отсутствии полезного лута в карманах останков одежды моего невольного собеседника. — Когда ты… Размножился, да?

— Помогите…

— Кажется, я видел, как вы это делаете. — В памяти немедленно возникли события утра после ночёвки на радиовышке. — Но те твои сородичи могли ходить сами. И сами разбрызгивали это… Икру… А у тебя это как работает?

— Помогите…

— Не подсказывай. — Прицелившись в ту же сторону, что и раньше, я послал туда новую ракету, взамен погасшей. В этот раз заряд улетел гораздо дальше, но отсвета от блестящих труб вполне хватало для того, чтобы ориентироваться в пространстве. — Получается, что, либо гора шла к Магомету… — Подцепив почти невесомое тело серпом с трубы, я запрокинул его на плечо спиной к себе. — Либо Магомета всё-таки несли к ней самого…

Слегка подбросив свою ношу, я убедился в том, что зацеп достаточно надёжен. И зашагал в сторону света, поднимая небольшие фонтанчики душной пыли.

— Помогите… — Тон повторов, раздававшихся за моей спиной, пока оставался довольно равнодушным.

— И чем ближе выход наружу… — Уже после пятого шага я пожалел, что не сбросил с тела остатки верхней одежды. Каждый килограмм на моём плече будто кратно увеличивался с каждым новым шагом. — Тем веселее ты должен реагировать на открывающиеся перспективы…

— Помогите… — Десяток шагов мимо труб в сторону ракеты, кажется, вызвал у моего собеседника некое ободрение. И продолжил движение в выбранном направлении.

— А выходов… Даже если вас съели… Фух… — В отличие от своей ноши сам я начинал звучать всё злобнее. Резкие выдохи неплохо помогали оставаться на отнимающихся от усталости ногах. — Есть как минимум два…

— Помогите…

— … И мы точно ближе не к тому, через который я сюда попал.

— Помогите…

Иногда на окружающих меня трубах встречались пометки, сделанные на латинице. Но ни одна из этих аббревиатур не аукалась в моей памяти чем-то подходящим к ситуации. И хотя об опасности оставления дверей картера открытыми я догадывался и без табличек с предупреждениями, было полезно узнать, что сейчас мы находимся возле именно этой детали гигантского дизельного генератора.

— Но, кроме выхода… Фух… Нам с тобой нужно найти остатки топлива… Должны же быть тут у вас резервы, которые автомат не мог сжечь самостоятельно…

— Помогите… — Ноша отозвалась не только согласием, но зазвучала заметно бодрее.

— И если их должен подрубать человек, то без указателей тут точно не обошлось… — Я завертелся на месте, торопливо оглядывая трубы и загадочные стальные блоки в поисках подсказки для трудившихся здесь машинистов. — Ведь резервы… Фух… Подключают не каждый день… Можно и… Фух… Запамятовать…

— Помоги… — Мой собеседник вдруг перешёл на более личный тон общения. Будем считать, что это хороший знак.

Послав новую ракету вместо погасшей, я дождался, пока она перестанет метаться среди деталей машинного отделения и превращать освещение в истеричную светомузыку. И, распугав при этом нескольких «головастиков», сновавших под ногами, продолжил шагать в выбранном направлении, крутя головой по сторонам:

— Помоги! — Просьбы за моей спиной окончательно превратились в требования.

— Видишь что-нибудь? — За шумом волн звуков музыки стало совсем не слышно. А извивающейся мерзости под ногами появилось