Акт слепого возмездия - Александр Тамоников

Капитан Вербин подошел к Игнатьеву, Груздину и Колтунову и спросил:

– Ну что, все живы?

– Живы!

– А банду отработали неплохо. Один убит. Он в салоне первого внедорожника. Не пострадавших всего семеро, ранено четырнадцать человек. Сейчас, когда все эти мерзавцы соберутся на участке, выявим старшего и тех, кто руководил подгруппами.

– Это уже известно. В боевой группе Авдея верховодил Кнут – Алексей Корнухов. У него в помощниках ходили Шунт – Василий Шутов, Брюнет – Александр Власов и на подхвате некто Косой. Наверняка они все здесь.

– Посмотрим.

– Наблюдателя обезвредил твой боец?

– Не только наблюдателя. С ним находились еще двое. Они должны были прикрывать банду от дороги. Вот тогда вашим парням на первом участке пришлось бы несладко. Но, как говорится, хорошо смеется тот, кто стреляет первым.

– Это слова генерала Лебедя.

– В курсе.

– Так, мне доложиться надо. – Груздин набрал номер подполковника Смирнова. – Александр Сергеевич, задача в кооперативе «Речник» выполнена. У нас потерь нет, у бандитов минус один.

– Отлично! Ларионов взял Авдеева. Скоро к вам подойдет автобус, раненых в больницу, под охрану местной полиции, остальных в управление. Занимайся с полицией сам. Игнатьев с друзьями пусть уходят оттуда. Передай ему, что начальник просил его позвонить.

– Я все понял. – Груздин выключил телефон и обратился к Игнатьеву: – Рома, собирай своих парней, оружие оставляйте на даче и тихо уходите отсюда. Как приедешь домой, позвони генералу, он ждет.

– С бандой вы заниматься будете?

– Придется.

– Ладно. Увидимся еще.

– Конечно.

Игнатьев подозвал к себе Рябова и Синицына. Колтунов уже находился рядом.

– Наша работа, парни, закончилась, – сказал отставной майор. – Банда разгромлена, главарь и его соучастник полковник Жданов арестованы. Идем к машинам и едем ко мне.

Спустя полчаса бойцы бывшей разведывательной группы вошли в кабинет Игнатьева и разместились кто где.

Рябов улыбнулся, посмотрел на хозяина дома и заявил:

– Командир, не мешало бы отметить работу?

Его поддержал Синицын:

– Как раньше, после возвращения на базу. Правда, мы, солдаты, тогда втихаря отмечали, но все же по чарке-другой пропускали, а то и по третьей, если теряли друзей.

– Я сейчас свяжусь с Ганевским. Он просил позвонить. Потом решим, будем отмечать или делать что-то иное по приказу генерала.

– А что, может быть еще работа? – спросил Рябов.

– Не знаю.

– Вы скажите генералу, что нам нужен отдых, хотя бы часа четыре. Потом мы все для него сделаем.

– Я знаю, что говорить, Чуваш!

Игнатьев набрал номер Ганевского.

Тот ответил немедленно:

– Приветствую тебя, Рома, и поздравляю вместе с Колтуновым, Рябовым и Синицыным с завершением операции. Все вы молодцы, не растеряли еще навыки.

– Что-то подсказывает мне, Александр Сергеевич, что не для этого вы просили меня позвонить вам. Или не только для этого.

– Верно. Слушай, Рома. Если блюсти букву закона, то ваши действия подпадают под целый ряд уголовных статей. Каких именно, не называю, сам знаешь. Но наказывать вас было бы в высшей степени несправедливо. Давай договоримся, что твоя группа лишь помогала нам в реализации плана по нейтрализации банды наркоторговцев.

– То есть вы сами вышли на базу, ее разрабатывали, проводили отвлекающий маневр, брали торговцев, вытягивали на себя бандитов Авдея и гасили их в кооперативе?

– Тебя что-то не устраивает?

– Нет, все нормально.

– Рома, ты должен понимать, что если светить вас, то уголовного преследования вам не избежать, какие бы благородные цели вы ни преследовали.

– Да мы без претензий. Лишь бы главари банды и их покровители не ушли от заслуженного наказания.

– Это я тебе обещаю.

– Ну тогда объясните хотя бы, чем именно мы вам помогли.

– Ты сбросил мне информацию по банде после смерти сына. Твои ребята выследили наркоторговцев и Мартына. И на этом, Роман Семенович, все! Остальное делали сотрудники управления.

– Хорошо, – согласился Игнатьев.

– Значит, вы с Колтуновым сегодня же выезжайте в Москву, и ребят отпускай. Если вдруг их вызовут в полицию, то пусть не дают никаких показаний без сотрудника управления, требуют связи со мной либо с моим заместителем полковником Лебедевым. Антитеррористический центр – не адвокатская контора, свяжут мгновенно.

– Какие еще будут инструкции, товарищ генерал-майор?

– Если вы еще разочек надумаете наводить где-нибудь порядок своими силами, то сначала позвоните мне.

Игнатьев улыбнулся и заявил:

– Обязательно позвоним.

– Вопросы, Рома, есть?

– Есть. Что по поводу господина Стригалина?

– Его усердно топит Жданов.

– Чует мое сердце, уйдет от ответственности депутат. Ведь у них, как нашкодят и сразу прячутся под панцирь неприкосновенности. И кто только придумал для них эту конфетку? Они что, лучше других, особенные какие-то? Им можно то, что нельзя больше никому?

– Не заводись, Рома. Ты и сам прекрасно знаешь, что мы вдрызг разбивали и не такую защиту. Так что и Стригалин получит по заслугам.

– Вы сами будете вести дело?

– Нет. Мы только передадим в Следственный комитет фигурантов дела и материалы, которые раздобудем. Точнее сказать, часть таковых. Но поверь, Рома, за время моей службы в центре еще ни один человек, переданный нами следственным органам, от наказания не уходил. Какую бы должность он ни занимал! Не спасали ни неприкосновенность, ни миллиардные счета.

– Хоть так. Второй вопрос, Александр Сергеевич.

Генерал вздохнул.

– Давай второй.

– Вы можете повлиять на МВД, чтобы на место Жданова в Калининске был назначен майор Ларионов?

– За товарища хлопочешь, Рома?

– За жителей города, товарищ генерал. Ларионов честный человек, что, согласитесь, сейчас встречается не так часто, как хотелось бы. Он наведет порядок в Калининске.

– Обрадую тебя, Рома. Тут дело обошлось и без моего вмешательства. Насколько мне известно, твой друг уже назначен на эту должность. Он теперь подполковник.

– Серьезно? Вы меня действительно обрадовали.

– Еще вопросы есть?

– Больше нет.

– Будешь в Москве, позвони, встретимся. Ты, я, Колтунов. Посидим втроем, поговорим во внеслужебной обстановке.