Кодекс разведчика - Сергей Самаров

Чечены, все трое, выскочили из двора сразу. Без оружия, размахивая руками. Они еще не поняли, что произошло, но слова разобрать мешал гул «громкого» двигателя. Самый активный и возбужденный даже на гусеницу заскочил. И тут же получил мощный удар ногой в пах. Этого ему хватило с избытком. Такой удар можно было на три части разделить и каждого из чеченцев частью наградить – и тогда хватило бы… Двое других успели остановиться, но не останавливались выскочившие из-за бульдозера «альфовцы». Каждый успел нанести по удару с разбега, в итоге тому, кто крепче стоял на ногах, досталось два удара. Наручники быстро защелкнулись на руках за спиной.

– Встали, бегом…

Чеченам бежать после ударов было трудно, особенно первому, но их просто тащили, согнутых в неудобной позе, к металлической будке-вагончику, где другие «альфовцы» уже снаряжались. Приковать пленников к металлическому крюку так, чтобы они не могли двигаться – дело нескольких секунд.

– Их осталось только двадцать два… Выступаем! – подал спокойную команду майор Гориславлев. Со стороны могло бы показаться, что майор своих бойцов на рыбалку зовет. – Владимир Васильевич позвонил. Пора… Заходим, как и планировали, от соседних домов…

* * *

Началось в самом деле почти сразу. Из дверей кафе выскочил Андрей. Не вышел, а именно выскочил… Внешний вид парня сразу привлек внимание. Посмотрел по сторонам. То ли заметил машину Русинова, то ли к своему мотоциклу побежал. И тут же среагировали чечены. Они выскочили из «Волги» стремительно и в то же время неторопливо двигались, уверенно, как опытные бойцы, прошедшие не одну схватку. Один выступил из-за машины, желая встретить очередью Андрея, другие ощерились автоматами в сторону «собровцев», вооруженных только пистолетами.

Первым среагировал Кордебалет. Его пистолет-пулемет, как показалось в общей суете, при громком хлопанье дверей машин, и звука не издал, но чечен, желающий остановить Андрея, сломался в спине пополам и рухнул на асфальт. Автоматы чеченцев глушителями снабжены не были. Очереди ударили гулко, четко, и сразу все «собровцы» оказались на асфальте. Кто был убит, кто ранен, кто просто залег – этого разобрать и рассмотреть было нельзя. Только один капитан Тропилин не на асфальт упал, а за ближайшее дерево спрятался. Ствол достаточно толстый, но не настолько, чтобы полностью скрыть капитана, который успел все же дважды выстрелить. Но обе пули попали не в людей, а в лобовое стекло «Волги». Но тут же вторую очередь дал Кордебалет, который оказался для чеченцев неожиданным осложнением, пришедшим со спины. Не выходя из машины, сделал три выстрела из «макарова» Басаргин, и сразу за ним, положив руки с оружием на крышу «Фольксвагена», начал стрелять Русинов. Этим все и закончилось. Все пятеро чеченцев распластались на асфальте.

А Андрей оказался уже рядом с отставным подполковником.

– Где Ольга?

– Где?.. – непонимающе переспросил Русинов.

– Ее к вам позвали… Подошел человек, шепнул что-то на ухо… Она пошла, около меня остановилась, сказала, что вы вызываете… Я вас в окно видел, когда оборачивался… Машину видел… Потом обернулся, вижу, вы на месте, Ольги нет… – Андрей кричал. – Куда ехать? Куда они повезли ее?.. Куда?..

– Служебный выход… – первым понял Басаргин.

Вместе с Русиновым они устремились в кафе, уже не скрывая того, что вооружены. «Собровцы», поднимая троих своих раненых товарищей, взялись было за оружие, но Тропилин поднял руку, останавливая. Андрей побежал в кафе последним. Служебный выход нашли сразу. Но двор был пуст…

– Догоняем… К машине… – скомандовал Басаргин…

* * *

Ольга не сразу поняла, что попала в ловушку, которую отец не предусмотрел. Если и предусмотрел, то не до конца. Это вызвало у нее всплеск отчаяния, но отчаяние, выплеснувшись через край, тут же и кончилось, и Ольге хотелось показать, что она достойная дочь своего достойного отца, та дочь, что может за себя постоять.

В первый момент, когда к ней подошел откуда-то появившийся в кафе милиционер, допрашивавший ее после взрыва матери, она совсем не подумала, что это ловушка.

– Ольга Ивановна, вас отец просит во двор выйти… – прошептал милиционер на ухо. – Только тихо, он ведь по-прежнему в розыске… Через служебный ход… Дверь рядом с гардеробом… Я покажу…

И ушел.

Ольга пошла. По пути встретила вопрошающий взгляд Андрея, уже отодвигающего стул, чтобы за ней направиться. Пришлось наклониться и сказать Андрею, что ее отец вызывает. Милиционер ждал в холле, где курило трое незнакомых мужчин, и глазами показал на дверь. Можно было и не показывать, потому что на двери табличка висела.

Ольга вошла. Один коридор вел направо, судя по запахам, в сторону кухни, второй прямо во двор, к распахнутой двойной двери с тамбуром. За дверью машина, и видно было распахнутую дверцу. Ольга только еще миновала первую из распахнутых дверей, когда почувствовала опасность. Но никого еще не видела, и потому, слегка притормозив движение, все же еще шагнула вперед, на порог второй двери. И в это время захлопнулась дверь у нее за спиной. Там, за дверью, стоял, широко расставив ноги и руки, улыбаясь, страшный черный человек. Она так и увидела его целиком – черным и страшным… Глаза у него были страшными, лицо до того заросло черной бородой, что тоже казалось черным. И вся одежда на незнакомце была черная. И теперь черный человек закрывал дверь спиной.

Ольга не задавала вопросов. Знала, что во дворе ловушка, а ход назад закрывает черный человек. И, даже подумать не успев, что следует сделать, она резко пнула черного человека меж ног. Тот не закричал, а зашипел и сел, прислонившись спиной к двери. Путь назад был отрезан. И Ольга выскочила во двор. Ее сразу же попытались схватить чьи-то руки, она успела оцарапать лицо одному человеку, но второй, от которого сильно и противно воняло вареной кукурузой, ударил ее в лицо и свалил с ног…

В себя она пришла, как показалось, сразу и с удивлением поняла, что сидит в машине меж двух кавказцев, а сама машина выезжает из двора. На переднем сиденье стонал и что-то, ругаясь, говорил не по-русски страшный черный человек…

Уже около самой дороги на пути машины вдруг выросли два мотоциклиста, но машина не затормозила, только чуть вильнула в сторону, поворачивая, и боком сбила обоих. Ольге показалось, что она мотоциклистов узнала. Это были друзья Андрея.

– Дави их всех… – сказал, как распорядился, седой человек, сидящий справа от Ольги. Это он ее ударил.

Второй, с расцарапанным лицом, засмеялся и двумя руками обхватил Ольгу. Больно, со злобой стиснул ей грудь.

– Вах, какой девка нам достался… Какой грудь… Какой попа…

– Тебе, сифилитику, она последнему достанется… – усмехнулся седобородый.

Машина ехала на большой скорости, обгоняя другие машины по трамвайным рельсам, и снова чуть не сбила женщину с ребенком. Водитель все же вильнул, потому что сама женщина просто сообразить не успела, что ей следует отскочить.

Дальше дорога была перекрыта пробкой. Но водитель вывернул и через бордюр въехал в какой-то двор, чтобы объехать пробку. Ольгу опять охватили отчаяние и страх, и она молча презирала лапающие ее руки. Но во время поворота краем глаза заметила, что их опять догоняют мотоциклисты. Значит, не все еще потеряно…