Деньги дороже крови - Владимир Гурвич

«У нас к вам деловое предложение», — прозвучал в ответ мужской голос.

«И что за предложение?»

«Нам нужна вся финансовая информация по концерну».

«И только?».

«Не только». Нам понадобятся от вас и другие услуги. Но пока достаточно и этой».

Меня просто распирало любопытство посмотреть на ведущего диалог с Царегородцевой мужчину. Я чуть-чуть еще приоткрыл дверь. Когда я это делал первый раз, то обратил внимание, что петли не скрипят. Потому-то и решился на столь рискованные действия.

Я осторожно выглянул из двери и тут же отпрянул. Мне хватило одного мгновения, что узнать гостя Царегородцевой, хотя до этого я видел его всего один раз. Это был Галанов. Кроме него в комнате находилось еще двое, то ли сообщников, то ли телохранителей. Что и говорить, ситуация более чем серьезная, эти парни шутить не любят.

«Вы понимаете, что вы мне предлагаете?»

«Мы все отлично понимаем. Но у вас нет иного выхода. Если вы, конечно, не хотите, чтобы какие-нибудь неприятности случились либо с вами, либо с вашей дочерью Могу вам сказать: мы этого тоже не хотим, Вот и предлагаем вам договориться по хорошему».

«Чего вы добиваетесь?»

«Это сейчас не имеет значения. Со временем вы поймете. И если будете паинькой, то не пожалеете. Мы умеем быть благодарными к тем. кто нам помогает. Но умеем и быть беспощадными к тем, кто выступает против нас. Вам выбирать, что вам предпочтительней?».

«А если я откажусь?»

«В таком случае я вам не завидую».

Я достал из-за пояса пистолет. Тот самый, что в Новореченске, как боевой трофей, конфисковал у этого самого Дениса Демьянова.

«Я должна подумать» — услышал я ответ Царегородцевой. К некоторому моему удивлению ее голос прозвучал вполне спокойно. Я даже позавидовал ее выдержке. Сам же я слышал, как бешено колотится мое сердце.

«Думать некогда. Либо вы соглашаетесь, либо пеняйте на себя. У нас мало времени».

«Это очень ответственный шаг» — настаивала она.

«Послушайте, мы пришли сюда не для того. чтобы спорить. Либо вы соглашаетесь, либо буквально через пару минут горько пожалеете о своем упрямстве. Мы и так затянули нашу беседу. Даже несмотря на вашу красоту, она все же начинает мне надоедать Я привык, что люди соглашаются с моими предложениями быстро Но если надо подумать, так и быть могу пойти вам на встречу и дать на это целую минуту. Другие бы и того не получили».

«Хорошо, я согласна», — поспешно согласилась Царегородцева.

«Это уже лучше». Только учтите, дамочка, если вы попытаетесь меня обмануть, вам не сдобровать. Я предателей не прощаю, даже таких красивых. Пойдемте, ребята, свою задачу мы выполнили. Будем работать вместе».

Я услышал удаляющие шаги. Можно было выходить из своего убежища.

Едва я спустился по лестнице вниз, как в комнату вошла Царегородцева. Она была необычайно бледной. Несколько секунд она стояла неподвижно, затем вдруг стала клониться вниз. Если бы я не подхватил ее, она бы упала на пол.

На мое счастье обморок длился недолго, она открыла глаза, освободилась из моих объятий и села в кресло.

— Еще никогда я не испытывала такого напряжения, — заметила она.

— Вам надо что-нибудь выпить.

Царегородцева кивнула головой. Она показала на бар.

— Там напитки.

Я отворил бар, выбор был вполне достаточный.

— Что вам налить?

— Все равно.

Я налил коньяка.

Она выпила его так. словно это была вода. Однако по тому признаку, что на ее лице появилась краска, я понял. что лекарство подействовало. Царегородцева в самом деле ожила.

— Что же мне теперь делать? — задала она риторический вопрос.

Я подумал, что ответить на него не так-то просто.

— Я вас спрашиваю, что мне делать? — повторила она свой вопрос, так как я молчал.

— А какие есть возможности?

— Никаких. Я не могу признаться ни Фрадкову, ни Кирикову. Они этого мне не простят. Но работать на этих… — В ее голосе прозвучало презрение. Этот Галанов самый настоящий бандит. Вы можете себе представить: я сотрудничаю с уголовниками.

— История знает и не такие альянсы.

Царегородцева вздрогнула и негодующе посмотрела на меня.

— И вы можете говорить такое после всего, что только что произошло.

— Послушайте, я не знаю, что делать. Вы попали в сложную ситуацию.

— Мне и без вас это известно, — насмешливо проговорила она. — Я у вас прошу помощи, вы вместо этого отделываетесь какими-то бессмысленными фразами.

Я задумался. Пожалуй, она в чем-то права, надо действительно что-то решать.

— Знаете, — вдруг проговорила Царегородцева, — никак не могу понять, что вы за человек, какие цели преследуете. Одно могу сказать почти точно: не те, о которых вещаете. — Внезапно она обхватила голову руками. — Что же мне делать, куда не повернись, одни бандиты и жулики. Я так больше не могу!

Я сел рядом с ней и взял ее за руку. И она ее не отобрала. Боже мой, какое же это неземное блаженство держать в своей ладони ее нежную холеную и тонкую ладонь.

— А если вам в самом деле уйти? Все плюнуть и уйти.

Она отрицательно замотала головой.

— Вы видите эту квартиру. Я взяла в концерне беспроцентный кредит на ее покупку. Если я попытаюсь уйти, они заставят мне его вернуть, но уже с процентами. Такое условие договора. И кроме того, они меня заподозрят в сотрудничестве с этими бандитами, что я играю против них. И тогда меня не пощадят. Я и так вешу буквально на волоске после того, что я узнала в Новореченске… — Царегородцева вдруг замолчала, словно поняв, что сказала лишнее.

— Что вы узнали там?

Она посмотрела на меня.

— Я не могу вам сказать.

— Ну знаете, — по-настоящему рассердился я, — вы просите меня о помощи, но сами не хотите ничего рассказывать. В такие игры я не играю.

Я увидел на лице Царегородцовой нерешительность.

— Хорошо, я расскажу. Я узнала это почти случайно. Там на комбинате идет гигантское манипулирование с ценами на продукцию, а значит и с доходами. Они выпускают изделия второго и третьего передела, а в документах они проходят, как изделия только первого передела.

— И что это означает?

— Это означает, что они не доплачивают налогов на очень большую сумму. Я примерно прикинула, получается в год не меньше ста миллионов долларов недоплаты.

Я невольно присвистнул.

— Да, эти ребята ведут дела по крупному. Можно представить себе, как они опасны. Вот что значит работать на бандитов.