Вольный стрелок - Михаил Серегин

— Она поедет с вами, — подтвердил Лукинский. — Но как насчет нашего Стрелка?

— Услуга за услугу, — ответил босс «Сапфо», — его уже ждут.

— Он не один. От него не отстает отец Велимир из Воздвиженского собора. Вы не боитесь, что…

— Вы намекаете на то, что этот поп, известный скандалист, рискнет вступиться за него? Не думаю. Скорее возможно обратное. Как только преподобный отец увидит, с кем предстоит иметь дело его случайному собутыльнику, с него мгновенно слетит весь хмель. В тот момент, когда он будет усиленно ретироваться.

Лукинский пристально посмотрел на Гапоненкова и, оттолкнув назойливо лезущую к нему девицу из стриптиза «Менестреля», проговорил тому на самое ухо:

— А вы случайно не пьяны, многоуважаемый Алексей Алексеевич?

Тот криво усмехнулся и ответил в тон своему собеседнику:

— Я не пил ничего, кроме минеральной воды.

— Вот видишь, Афоня, — сказал сидящий в противоположном углу Свиридов вяло тянущему водочно-водочный коктейль отцу Велимиру, — нормальные люди не пьют ничего, кроме минеральной воды.

А ты водку хлещешь, да еще через соломинку. Неужели тебя не учили, как не опьянеть, даже если пить ведрами?

— Учили.. До сих пор помню морду этого подполковника Синицына.., по-моему, я до сих пор этому алкашу в подметки не гожусь. Как он пил денатурат!

— Как-как.., так же, как этот ублюдок Гапоненков пил минеральную воду, — буркнул Влад, — но это неважно. Он собрался убрать меня. Я выманил его на откровенную беседу по душам, и это полдела.

— Еще неизвестно, кто кого уберет, — проворчал священник, щупая под праздничной ризой рукоять револьвера.

— Афоня, по-моему, они собираются уезжать, — тихо сказал Свиридов, глядя на встающего и шарящего по комнате глазами Гапоненкова. — Вот сейчас пойдет отсчет.

Помнишь, как тогда, в «Капелле»?..

* * *

Предсказания господина Гапоненкова начали сбываться с завидной и удручающей точностью, как только отец Велимир и Свиридов вышли из комнаты, где они незадолго до того смотрели стриптиз.

Все началось с того, что к ним подошел начальник охраны Лукинского господин Келлер.

— Владимир Антонович, — произнес он, — если не сложно, не смогли бы вы последовать за мной? Босс хочет переговорить с вами. Это ненадолго, так что, смею надеяться, вас это не затруднит;

— Хорошо, — кивнул Влад. — Но, со своей стороны, я могу рассчитывать, что вы не будете возражать, если со мной пройдет мой друг, отец Велимир?

Келлер невозмутимо кивнул.

Они прошли длинным коридором и зашли в небольшой кабинет, где стояли только стол, пара офисных кресел и небольшой диван.

— Подождите здесь, прошу вас, — сказал Келлер. — Михаил Борисович уже идет.

Однако вместо Михаила Борисовича в комнату вошли трое молодых людей с пистолетами, среди которых Свиридов увидел Тумбу, а Келлер с той же невозмутимой миной сказал:

— Значит, босс задерживается. Очень жаль, господа, но у вас нет времени его ждать. Впрочем, я не думаю, что он сильно огорчится, не увидев вас — пусть даже в последний раз.

— Ах ты паскуда, аз те глаголеху! — прогрохотал святой отец. — Ты что же это, нечестивец, отрываешь попусту время у угодных богу людей?

— А вы, святой отец, можете идти, — произнес Келлер, между тем как Тумба едва ли не ткнул Фокину пистолетом в лицо, а двое других молодцов решительно подступили к Свиридову, взяв его на мушку. — На ваш счет я не имею никаких распоряжений.

— Да я тебе… — начал было Афанасий, изрядно подогретый хмелем и яростью, но Свиридов жестом остановил его и сказал Келлеру:

— Я не знаю, на кого вы работаете.., думается, что господин Лукинский не в полной мере причастен к этой самодеятельности, свидетелем которой вы предлагаете нам стать. Мне очень жаль, Келлер.., я считал вас умнее.

— Мне тоже очень жаль, Владимир Антонович, — холодно ответил немец, — но вы слишком опасный человек, чтобы оставить все на своих местах…

— ., то есть меня в живых, — договорил Свиридов. — Келлер, вы делаете большую ошибку. Я не хочу никаких разногласий между нами. Уводите своих молодцов, и я буду считать, что ничего не было.

Он быстро повернулся к Тумбе, который мертвой хваткой вцепился в ледяной глыбой застывшего отца Велимира, и насмешливо произнес:

— А тебя я мало учил уму-разуму, болван? Ведь дважды объяснял, что дядя Свиридов нехороший, он может и обидеть, а ты все туда же.

— Бог любит троицу, — отозвался преподобный отец и, невероятно быстрым и четким движением выкрутив державшему его многострадальному Тумбе руки, буквально выдрал из его кисти пистолет и бросил Владу, а потом выволок на свет божий и собственную огромную «пушку».

— Отец Велимир в миру звался Афанасием Фокиным, — снисходительно пояснил Свиридов онемевшим парням, которые просто не успели понять, что же все-таки сделал этот пьяный и бранчливый нелепый священник, казавшийся таким безобидным, несмотря на более чем внушительные габариты. — Когда-то он работал вместе со мной в одном замечательном спецподразделении, в котором таких, как вы, мы отстреливали на правах подопытных кроликов по дюжине задень.

— Ну я же говорил, что не надо, — простонал Тумба, корчась под стальной хваткой отца Велимира и жалобно глядя на помрачневшего Келлера.

— Оружие на пол, руки к стене! — медленно и внушительно выговорил Свиридов, подходя к наставившим на него дула пистолетов парням. — Не упрямьтесь, ребята, вы же не переживете разочарования, когда поймете, насколько легко мы с преподобным отцом Туком сломаем вас. Ну вот например.

В тот момент, когда он договаривал эту фразу, в его руках уже был «ПМ», который он совершенно неуловимым для глаза движением выхватил из руки наершившегося парня.

— Ну, Келлер, вы меня серьезно огорчили, — проговорил Влад, — при нашей первой встрече я принял вас за профессионала.

Парень сунулся было за своим пистолетом, очевидно, рискуя повторить маневр Свиридова, но, к несчастью для себя, он не проходил подготовку в «Капелле» и потому самым обидным образом натолкнулся на выросший перед ним кулак, да так основательно, что тут же свалился на пол.

— Избиение младенцев, — презрительно сказал Свиридов, искоса глядя на прижавшегося к стене Келлера и его последнего оставшегося нетронутым подручного, который бросил на пол пистолет и попятился к двери. — Вот что, Келлер, отвечайте честно и без раздумий, потому как у нас мало времени: вы хотите, чтобы я вас застрелил?

Келлер не понимал таких шуток, и совершенно правильно, потому что следовало отвечать однозначно и четко:

— Нет.

Он так и поступил.

— Тогда отвечайте: кто поручил вам это дело? Гапоненков?