Найти "Сатану" - Данил Корецкий

– Ни одного, товарищ генерал-майор!

– И ни одного диверсанта не обезвредили?

– Так точно, товарищ генерал-майор!

«Держится хорошо», – отметил Балаганский. А вслух сказал:

– Зачем же вам столько агентов? Целых два взвода! И каждому вы говорили, что он нужен именно для разоблачения диверсантов, шпионов и пресечения вербовочных подходов! А разоблачали с их помощью любителей выпить, бабников, анекдотчиков… Значит, вы их обманывали?

Ивлев глянул исподлобья, тяжело вздохнул:

– Вы же понимаете, товарищ генерал-майор, от меня требовались показатели. А поскольку со шпионами и диверсантами напряжёнка, приходилось отчитываться нарушителями дисциплины, моральными разложенцами, антисоветчиками… Это обычная практика: на всех контрразведчиков шпионов никогда не хватит… Но наша работа помогает сохранить порядок и дисциплину в войсках…

– Если отчисление за анекдот перспективного курсанта Академии РВСН помогает сохранить порядок и дисциплину, то да!

– Веселова через год восстановили, и он окончил обучение…

– Но не благодаря, а вопреки вашим намерениям! Кстати, фамилию вы помните с тех времен или готовились к разговору?

– Помню, товарищ генерал-майор!

– А вы знаете, что родители Веселова потеряли престижную работу, отец перенес инфаркт, стал пить… Что их переселили из трехкомнатной просторной квартиры в центре в «однушку» на окраине? Что они рано ушли из жизни?

– Знаю, товарищ генерал-майор! Но… – спохватившись, Ивлев замолчал.

– Говорите, говорите, – подбодрил его Балаганский. – Что «но»?

Полковник посмотрел прямо в глаза генералу:

– В войсках Веселов зарекомендовал себя с отрицательной стороны! Он пьянствовал, скандалил с женой, конфликтовал с сослуживцами! Воспитательной работе не поддавался. Его хотели уволить, но вместо этого направили на курсы «Выстрел», после которых он получил повышение в должности, но поведения не изменил… А через несколько лет избил подполковника – начальника продовольственной службы дивизии, чуть не попал под суд и был уволен из армии! Так что, полагаю, отчисление Веселова из академии было вполне оправданным и своевременным! Несмотря на все защиты и блокировки, таких людей нельзя допускать к ядерной кнопке!

Главком помолчал. Ивлев явно намекал, что он своевременно «раскусил» нарушителя дисциплины и никудышнего офицера Веселова, но благодаря заступничеству и поддержке его, Балаганского, тот все-таки пробрался в особорежимные войска и мог наломать там дров… Да что там «мог» – наломал! Полковник тоже молчал. Возможно, он жалел, что не сдержал порыв, который не помогал ему достичь цели визита, скорей наоборот…

Балаганский задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Скажите, Денис Владимирович, а если бы я предложил вам сообщать мне о своих сослуживцах, на вашем языке «освещать» их… Например, раскопать всю подноготную подполковника Быкова. И пообещал взамен выполнение вашей просьбы. Вы бы согласились?

– Никак нет, товарищ генерал-майор, – твердо ответил Ивлев.

– Почему? Ведь именно это вы делали всю жизнь!

– Я выполнял свои служебные обязанности, предусмотренные законом, приказами и инструкциями. А то, что вы предлагаете, – противозаконно. Хотя я понимаю, что это шутка.

– Законы, инструкции… А ведь есть еще мораль! Как оценить с моральной точки зрения то, что вы сделали с молодыми курсантами? Дыгая склонили к предательству, Веселова сделали нарушителем дисциплины и пьяницей, из друзей они стали врагами!

На лице полковника отразилось недоумение.

– Извините, товарищ генерал, кто такой Дыгай?

– Вы хотя бы уже сейчас передо мной спектакль не разыгрывали! – повысил голос главком. – Это ваш агент, который дал информацию, что Веселов на Новый год анекдоты рассказывал…

Ивлев покачал головой.

– А-а-а, вспоминаю, вы еще тогда думали на своего одногруппника… Но вы ошибались. Этот Дыгай никакого отношения не имел к особому отделу!

– Конечно, вы и тогда отказывались. Хотя сейчас это не имеет никакого смысла.

– Так точно, товарищ генерал! Тридцать лет назад я бы не раскрыл своего информатора, но сейчас… Слово офицера: Дыгай не состоял у нас на связи! В вашей учебной группе у меня был один Зорький… Да и то «для галочки» – никакой полезной информации он не дал!

Ивлев говорил совершенно искренне, и Балаганский начинал ему верить.

– Это правда? – спросил он, в упор глядя на особиста.

– Конечно! Даже по формальным основаниям: зачем мне два агента в одной группе?

– Тогда кто дал эту информацию? – спросил генерал.

– Территориалы. Из Управления КГБ по Москве поступила копия сообщения их агента…

– Вот как? – генерал задумался. – Странно… Очень странно!

– Думаю, сегодня вы имеете возможность проверить мои слова!

– Обязательно проверю… А агент Зорький еще числится в подсобном аппарате контрразведки?

Ивлев чуть заметно улыбнулся.

– Нет, конечно! Он хорошо зарекомендовал себя в войсках при контактах с иностранцами, его даже хотели переводить к нам на гласную работу… Но потом главнокомандующий приблизил его к себе, и мы прекратили сотрудничество.

Наступила пауза.

– Разрешите забрать рапорт и быть свободным? – спросил полковник.

– Сейчас. – Балаганский придвинул к себе исписанный лист бумаги и наложил резолюцию: «Подготовить ходатайство по существу рапорта». Потом протянул рапорт Ивлеву.

– Возьмите!

Тот с удивлением прочел резолюцию и улыбнулся:

– Спасибо, Георгий Петрович! – и по неуставному добавил: – До свиданья!

Балаганский кивнул.