Золото Роммеля - Богдан Сушинский

Июнь 1960 года. Лигурийское море.

Борт яхты «Крестоносец» в окрестностях острова Жираглиа

Получив от барона фона Шмидта ценнейшую информацию о нахождении клада, Скорцени решил, что теперь нужно действовать быстро и решительно. «Операция “Сокровища Роммеля”, – сказал себе оберштурмбаннфюрер, – вступает в завершающую фазу, при которой нельзя медлить ни часа».

– С этой минуты, барон, вы неотлучно находитесь при мне, – жестко предупредил он шкипера. – Во время пребывания в порту на берег не сходить. По рации ни с кем не связываться. На палубе появляться в самом крайнем случае. Ни один посторонний человек на борт «Крестоносца» ступить не должен.

– У меня тоже создается впечатление, что страсти будут накаляться, – миролюбиво воспринял его наставления хранитель сокровищ фельдмаршала. – Именно потому, что в определенных кругах только и говорят что о предстоящей «объединенной экспедиции Скорцени и Боргезе».

– Радуйтесь, барон, тому, что мы прекрасно поняли друг друга, – процедил Отто вслед покидавшему его каюту шкиперу.

Насладившись еще одной порцией вина, он тоже поднялся на палубу и сразу же вызвал к себе Антуана Джернеля.

– Вы еще не забыли, что являетесь офицером французской полиции, майор?

– Такое забыть невозможно.

– В таком случае прощайтесь с шортами и колониальным шлемом и немедленно облачайтесь в мундир с пистолетом на ремне. Службу нести с самым грозным видом, представителей погранзаставы, таможни, полиции и прочих властей встречать на причале. Всем любопытствующим объяснять, что наша научно-исследовательская яхта находится в здешних водах по распоряжению итальянского и французского правительств и академий наук, а также командования военно-морского флота Франции и под патронатом лично папы римского.

– Это действительно так? – усомнился Джернель. – Имею в виду папу. – Я ведь никаких бумаг не видел, – с укором напомнил он.

– Зато вам хорошо известно, что впредь яхта будет базироваться в Бухте Безмолвия, у «Пристанища паломника», которые находятся под юрисдикцией Ватикана.

– Что общеизвестно, – потер пальцами худое, прыщавое, вечно зудящее лицо майор.

– И потом, если бы у нас были абсолютно все нужные бумаги, зачем бы понадобился на борту яхты старший офицер французской полиции, да к тому же высокооплачиваемый мною сотрудник министерства внутренних дел?

– Что общеизвестно, – заметно стушевался Джернель.

– Впрочем, если вы вдруг сошлетесь на покровительство апостола Петра, это вам тоже простится. А еще можете свободно потрясать бумагами, кулаками, пистолетом…

– Как только причалим, сразу же свяжусь по телефону с начальником местной полиции, потребую взять безопасность яхты под свой личный контроль, – избрал майор более миролюбивый и надежный способ обеспечения охраны. – И обязательно приставить местного полицейского.

– Вот видите, как быстро мы научились понимать друг друга с полуслова.

Не случайно пароль и позывной, которыми совсем недавно одарил его один из руководителей службы безопасности Ватикана, обер-диверсант рейха считал своими ценнейшими приобретениями последних лет. Уже несколько раз они выручали его в самых сложных ситуациях. Вот и на сей раз он связался по рации с дежурным радистом этой службы, а тот, в свою очередь, воспользовался технической новинкой, которая позволяла соединить Скорцени с телефонной линией полковника Карла Менца.

О намечаемой экспедиции старый абверовец, которого даже в верхних эшелонах военной разведки считали «человеком адмирала Канариса», знал со слов самого первого диверсанта рейха, поэтому дважды объяснять суть своей просьбы Скорцени не пришлось.