Золото Роммеля - Богдан Сушинский

Словно бы поняв, что монахи всуе упоминают его имя, Хромой Джо, – как называли местные этого старого моряка-корсиканца, когда-то давно искалечившего ногу во время штормового рейса на сейнере, – сильно припадая, вышел из своей сторожки-каюты и, козырьком приложив ладонь к челу, взглянул наверх. На какое-то мгновение Тото вскинул руку в приветствии, давая понять, что прежняя их договоренность остается в силе, и тот вновь вернулся в свою хижину, которая с ранней весны до поздней осени служила ему и капитанской каютой, и обычным жильем.

– Если я правильно понимаю диспозицию, – молвил Глейвиц, – водолазный бот привезет сюда очередную группу кладоискателей?

– Из каких-то источников стало известно, что этим летом свою поисковую экспедицию организовывают обер-диверсант рейха Отто Скорцени и обер-диверсант Италии фрегат-капитан Боргезе. Притом что никто толком не знает, когда именно начнется прочесывание дна и на каком участке прибрежных вод.

– В данных вопросах ясности не существует, это правда, – поддержал его Дорн. Одни толкуют, что контейнеры с драгоценностями затопили к северо-западу от мыса Капо-Бьянко, другие считают, что искать следует у островка, расположенного севернее мыса Корс, а то и возле западного побережья итальянского острова Капрая.

– Уж не намерены ли вы сформировать собственную команду кладоискателей, а, монах Дорн?

– Не скрою, мысль такая возникала. Да только не с моими финансовыми и прочими возможностями. И вообще, я считаю, что окончательно кладом завладеет не тот, кто поднимет его со дна, а тот, кто сумеет перепрятать его в собственные сундуки.

– Или в банковские сейфы, – угрюмо дополнил его Перс.

Тото самодовольно хмыкнул, и на холеном аристократическом лице британца вырисовалась загадочная улыбка.

– Теперь вы понимаете, джентльмены, почему мы с вами втягиваться в эту корсиканскую рулетку не станем?

– Прекрасное название нашей операции – «Корсиканская рулетка», – как бы про себя отметил Глейвиц.

– Так вот, джентльмены, – продолжил свой монолог Тото, – судя по всему, именно слухи о соединении усилий этих двух разведывательно-диверсионных китов – Скорцени и Боргезе – как раз и пробудили от летаргического сна всех тех, кто когда-то мечтал добраться до африканских сокровищ фельдмаршала. Они тут же занервничали, засуетились, принялись наспех сколачивать свои собственные экспедиции. Хотя каждому здравомыслящему понятно, что к таким экспедициям наспех не готовятся. И вообще, тут дело случая.

– Потому и говорю: «корсиканская рулетка» – вот что такое эти поиски на самом деле, – оживился унтерштурмфюрер.

– Вы что-то там проворчали по поводу операции, Дорн. Имелись в виду события прошлой ночи?

– Скорее будущей.

– Правильно мыслите. Строители, которые возводили каменные стены, на коих покоится деревянный настил пристани, замуровали и вход в пещеру, уходящую в глубь этого небольшого хребта. Как потом обнаружили монахи, она всего лишь метров десять не дотягивалась до грота, в котором прячется наш катер. Пригласив бывшего сержанта-взрывника, они с помощью небольших зарядов довольно быстро соединили эти две подземные полости.

– Теперь понятно, куда ведет ход, проложенный с сухой части Монастырской пещеры, – нарушил «обет молчания» Янычар. – Я даже несколько метров прошел по нему.

– Этой ночью вы пройдете по нему все. Ранцы с легкими водолазными костюмами, фонариками и магнитными минами найдете на катере. Оказавшись у стены, разберете ее и войдете в пустоту под настилом. Там двое из вас наденут водолазное снаряжение и по пролому во внутренней стене, появившемуся чуть левее капитанской хижины, войдут в воду. Действовать нужно будет предельно осторожно, поскольку на борту и на причале наверняка появятся часовые.

– Однако пускать это корыто на дно, очевидно, следует не у причала, а в открытом море? – решил уточнить Перс, который прошел самую основательную саперную подготовку и считался в группе главным минером.

– Только поэтому все три мины, которые вам придется установить в носовой части, в центре и под кормой, – с радиодетонаторами. Кстати, прекрасно зарекомендовали себя в деле.

– Во время атаки в Севастополе на линкор «Джулио Чезаре»? – не упустил возможности полюбопытствовать Глейвиц. Но, как всегда в подобных случаях, Тото реагировал резко и жестко:

– Этого вопроса не было, Глейвиц. Он попросту не прозвучал.

– Инцидент исчерпан, господин полковник, – впервые обратился к нему унтерштурмфюрер с наименованием чина, заставив при этом Тото удивиться. Британец настолько давно не слышал, чтобы кто-то обращался к нему по армейскому чину, что и сам уже стал забывать о нем.

– После минирования вы, джентльмены, сразу же возвращаетесь на катер, переодеваетесь в монашеские одеяния и поднимаетесь в свои кельи, чтобы остаток дня провести в искренних молитвах.

– И в покаянии, – не забыл подсказать ему Дорн.

– Или в раскаянии. Надо бы поинтересоваться у кого-то из святош, как будет точнее. Только вы, Глейвиц должны будете занять удобную позицию, желательно где-нибудь за пределами поместья. О предполагаемом времени выхода из бухты Хромой Джо уведомит нас по телефону. Взрывы должны прозвучать с интервалом в две минуты, причем на таком расстоянии от берега, чтобы обитатели «Пристанища паломника» могли наблюдать его.

– Еще один акт устрашения?

– Хотелось бы, чтобы Скорцени, если только он в самом деле прибудет сюда на яхте «Крестоносец», имел возможность лично полюбоваться вашей работой, джентльмены.

– Будьте уверены, она впечатлит даже совершенно невпечатлительного обер-диверсанта рейха.

Полковник уже приказал группе отправляться в «покаянные кельи», чтобы отдохнуть перед ночной операцией, когда, немного задержавшись, Глейвиц вновь предался своему непростительному пороку – любопытству:

– А что за люди будут на этом водолазном боте? Кого они представляют?

На удивление, в этот раз Тото отреагировал спокойно, с какой-то неизгладимой усталостью в голосе:

– Насколько мне известно, это будут итальянцы, из муссолинистов, которых финансирует некий арабский банкир.

– Интересно, много ли их еще появится, этих ревнителей «корсиканской рулетки»?

– По данным ватиканской службы безопасности, готовится еще как минимум три большие экспедиции – одного из донов сардинской мафии, вслед за которой нагрянет, наверное, и сицилийская; некоего Ливийского освободительного движения, которое, скорее всего, сколотит группу из европейцев. А также итальянских красных, так называемых «гарибальдийцев», за которыми, конечно же, просматривается разведывательно-диверсионная служба русских.

– Не их ли представители – уже немолодая, но все еще пылкая пара, – маются сейчас в номерах «Пристанища»?

– Если вы имеете в виду этого красавца-гренадера с паспортом реюньонца и его милую спутницу, то не ошибаетесь. В этом и сомнений никаких быть не может.