Волчьи гонки - Николай Геронин

— Неплохо, неплохо! Просто грандиозные планы! — с удовлетворением заметил посол. — Просьба к вам, Армен Тигранович, изложить эти планы в короткой записке, а мы внесем ее в наш общий план.

— Хорошо! Так и сделаем! — согласился торгпред.

В других обстоятельствах Армен Тигранович, наверняка, отказался бы передавать в посольство план торгпредства по расширению деятельности представительства. Они включат его в свою сводную бумагу, и его информация в МВТ относительно данного плана потеряет актуальность. Но поскольку посольство не известило Москву о его похождениях со стюардессами, то и ему приходится идти навстречу посольству.

После выступления торгпреда и короткой реплики посла в кабинете воцарилась тишина. Пауза становилась все более затянутой. По идее, выступить должен был резидент. И наконец Иван Христофорович не обманул ожиданий, начав издалека:

— Работа посольства носит разносторонний характер. Есть сфера деятельности, которая видна всем, а есть и такая работа, которая мало заметна или вовсе не должна попадать в поле зрения. Точно так же контакты с местными представителями. Одни из них официально уполномочены идти на контакты с нами по роду своей работы, другие стараются избегать таких контактов.

Резидент сделал паузу. Все присутствовавшие в кабинете навострили уши, надеясь услышать в оставшейся части его выступления рациональное зерно. Иван Христофорович продолжил:

— Среди малазийцев есть люди, которые доброжелательно относятся к Советскому Союзу. Возможно, имеются и такие, которые обладают определенной информацией и готовы поделиться ею с нами. Но они не знают, как это сделать. Вполне вероятно, что эти люди будут перебрасывать записки за ограду нашего посольства. Поэтому предлагаю организовать обход территории посольства по периметру с внутренней стороны забора!

— Обход по периметру? Что вы конкретно имеете в виду? — ошарашенно спросил посол.

— Выделить дежурных — в большинстве от посольства, а также от других совучреждений в Куала-Лумпуре. Они будут регулярно обходить территорию посольства с внутренней стороны ограды, чтобы подбирать записки от представителей малайзийского населения, если таковые появятся.

— Таковые — это кто или что? Люди или записки? — переспросил посол, все еще не врубаясь, как и все присутствовавшие в кабинете, что Иван Христофорович хочет сказать.

— И люди, и записки, — коротко ответил резидент.

— Обдумаем ваше предложение! — пришел, наконец, в себя посол.

* * *

Веригину выделили в посольстве автомобиль «вольво», который отслужил уже несколько лет. Голубовато-серебристого цвета, хорошо гармонирующего с повсеместной в Куала-Лумпуре растительностью — деревьями и кустарниками, пышно разросшимися на свободном пространстве вдоль центральных улиц и в садах частных домов на окраинах.

Юрий поехал в министерство иностранных дел представиться и получить дипломатическую карточку. МИД размещался в комплексе, состоявшем из серых двух- и трехэтажных построек полубарачного типа. Окна везде были раскрыты, чтобы продувало, поскольку кондиционеров не имелось. Чиновники все — малайцы. Они встретили советского дипломата сдержанно, но вполне дружелюбно. Видимо, в целом такое же отношение официальных властей к Советскому Союзу.

Следующий визит Веригин совершил на другой день в местное информационное агентство. Поскольку он возглавил в посольстве информационный отдел, то следовало познакомиться с почти-что коллегами.

Агентство размещалось в 22-этажном современном здании, белый цвет которого резко выделялся на фоне абсолютно голубого неба и яркого солнца, похожего на желток в яичнице-глазунье. Внутри было прохладно в силу бесперебойной работы системы кондиционирования. Агентство занимало не все здание, а только его четвертую часть, а остальные площади сдавало в аренду коммерческим фирмам. Нужно не сидеть на шее у правительства, а по мере возможности самостоятельно зарабатывать деньги.

Веригина принял сам президент агентства. Им оказался высокий красивый мужчина с довольно смуглой кожей. Ему было лет сорок пять, ненамного старше Юрия. Звали его Ахмад. Здесь принято именовать людей прежде всего по имени, а не по фамилии. Ахмад был одет в брюки черного цвета и голубую сорочку с неярким галстуком. Рукава у сорочки — длинные. Юрий понял, что сорочки с короткими рукавами, принятые среди клерков в Японии, да и в Европе и Америке, не служили признаком хорошего тона среди малайзийских высокопоставленных лиц. Они без пиджаков, поскольку жаркий климат, но в сорочках с длинными рукавами и при галстуках.

— Рад приветствовать советского дипломата! — начал протокольный разговор президент агентства. — Добро пожаловать в Куала-Лумпур!

— Спасибо за теплые слова! Здесь все отличается теплотой: и климат, и люди, — сказал в свою очередь Веригин.

— Я бы даже сказал — не теплота, а жара. Применительно к климату, — на безупречном английском продолжил Ахмад. — А вам ранее в каких странах приходилось работать?

— В Японии. Можно сказать, недалеко от вас.

— По расстоянию мы находимся близко от Японии, но по уровню развития — все же далековато. Хотя постепенно приближаемся к их уровню.

— Гонка за лидером всегда помогает быстрее преодолеть необходимое расстояние, — вставил Веригин.

— Что касается экономического сотрудничества с Японией, — отметил президент агентства, — то в настоящее время мы разрабатываем проект выпуска при содействии японской стороны малайзийского автомобиля. Уже придумали название — «Протон сага».

— Раз название есть, дело за малым — выпустить этот автомобиль, — пошутил Веригин, стараясь расположить собеседника к себе.

— Надеемся на развитие сотрудничества и с Советским Союзом, — из вежливости заметил президент агентства.

— Смеем рассчитывать на это. Малайзия — авторитетный член Ассоциации государств Юго-Восточной Азии. Советский Союз выступает за развитие плодотворного сотрудничества со странами АСЕАН, включая, конечно, Малайзию, — заметил Веригин. — Выражаем надежду на сотрудничество в различных областях и на разных уровнях, в том числе между советским посольством и вашим агентством в информационной сфере, — улыбнулся советский гость.

Президент агентства улыбнулся в ответ. Оба собеседника понимали, что не все зависит от них. Многое связано с общегосударственными установками, с внешними обстоятельствами. Но тем не менее, личные связи, собственный подход к двусторонним отношениям тоже играют определенную роль. Похоже, Юрий и Ахмад испытывали вполне дружелюбные чувства друг к другу, между ними наметилось определенное взаимопонимание.

Веригин повнимательнее вгляделся в лицо президента агентства. Тонкий нос, довольно темная кожа, не с желтоватым отливом, а с шоколадным. Похоже, у Ахмада присутствовала в значительной степени индийская кровь. Малайская кровь тоже, видимо, имела место, иначе ему трудно было бы выдавать себя за малайца, но в буквальном смысле налицо явные признаки того, что некоторые его предки были выходцами из Южной Азии, а не из Юго-Восточной Азии.