Выстрел в прошлое - Николай Чергинец

Затем они изложили свои расценки: общественный протест и мирные демонстрации — столько, убийство рабочих для создания напряженности — столько, диверсия — дороже, остановка проекта — за каждый месяц задержки отдельная плата.

Марат понял, что эти ребята просто торгуются, кто больше заплатит, — Эмираты, которым нефтепровод как кость в горле, или British Petroleum — чтобы они не мешали. Если появится новый спонсор саботажа в виде России, они с удовольствием продадут одну и ту же услугу двум странам, а потом возьмут деньги у англичан за то, чтобы прекратить акцию.

Ко всему прочему, они собирались действовать в основном на территории Турции, где чувствовали себя вольготно.

Оставалось только вежливо заверить их, что их расценки будут доведены до сведения руководства, а о решении им сообщат.

Тем временем шла подготовка к главному действу: на обширную площадку на заднем дворе был вынесен мангал. Теперь в нем полыхали жаром угли из бука. Ираклий с особо доверенными помощниками готовились нанизывать шашлыки. При этом шеф-повар не менее громогласно, чем Гия, рассказывал тайны этого священнодействия.

— Только говядину и баранину можно мариновать в уксусе или вине, с луком и перцем и зернами граната, а вот свинину уксусом можно только испортить, — поучал Ираклий каких-то горе-специалистов. — А ты знаешь, что лучшие куски мяса — это «суки» — куски вырезки, которые располагаются под позвоночником. Даже от коровы не взять больше трех килограммов такого мяса. Но, дорогой мой, попробуй, понюхай! — Повар совал шампур прямо в нос спорщику. — Его можно сырым есть!

Блеснул знаниями Богуслав:

— А скажи, пожалуйста, уважаемый Ираклий, а ты в «сетку» заворачиваешь мясо?

— Вот молодец! — сказал Ираклий. — Самое главное спросил! Хоть русский, а понимает шашлык.

— Так я же болгарин! — возразил Богуслав.

— То-то я и думаю! Бери, дорогой, вот «сетка» в кастрюле, доверяю тебе заворачивать, становись рядом.

Метревели покрылся потом от зависти к гостю. Марат спросил его:

— А что такое «сетка»?

— Это нутряной жир у свиньи, в него заворачивается каждый кусок мяса, перед тем, как его нанизают на шампур. Рассказать про вкус невозможно, надо попробовать самому. Видишь, как твой друг делает?

Гие необходимо было хоть как-то проявить себя, поэтому он набрался мужества и заявил Ираклию:

— А все-таки одно истинно грузинское блюдо ты никогда не делал!

— Что?! — вскричал повар. — Говори, негодяй, какое?

— Бык на вертеле!

Далее он рассказал под хохот присутствующих «рецепт приготовления»: внутри целой туши быка помещают теленка, в теленка кладут барашка, в барашка — индейку, в индейку — гуся, в гуся — утку, в утку — цыпленка. В промежутках между этими животными и внутри них во все уголки набивают пряные травы — кинзу, базилик, эстрагон, лук-порей, мяту, сдобренные и пересыпанные красным перцем, чесноком, шафраном, корицей и орехами. Все это гигантское жаркое жарят на вертеле над ямой полной раскаленных углей в течение нескольких часов. Снаружи довольно толстый слой его обугливается, так что часть мяса пропадает. Зато внутри такое изобилие сока, такой неповторимый аромат, что по сочности и тонкости вкуса мяса с ним не может сравниться ни одно другое мясное блюдо в мире.

Ираклий, выслушав эту истинно грузинскую кулинарную поэму, вытер слезы, выступившие от смеха, и сказал:

— Клянусь мамой, мы когда-нибудь приготовим это блюдо! А ты поможешь мне закладывать теленка в корову, Гия Метревели!

Пиршество затянулось до глубокой ночи, после чего «лишних людей», о которых говорил Давид Лоладзе, развезли по домам, но затевать какое-либо совещание было уже нелепо. Поэтому гостей просто развели и разнесли по гостевым комнатам, оставив ночевать.

— Понял теперь, как срываются грузинские революции? — спросил Богуслав Марата, укладываясь спать.

— Я удивляюсь, как они вообще умудряются что-либо задумать или сделать, — заплетающимся языком ответил Марат.

— Хорошо, что мы не пили красного вина… — вместо «Спокойной ночи» сказал Боб.

За несколько часов до этого Мари Кунц потребовала срочной встречи с Маркусом Миллером. Она прошла грязным коридорчиком лучшей гостиницы Акстафы в его номер и присела на стул.

— Что случилось, Мари? — обеспокоенно спросил Миллер.

— Очень странное сообщение из Лондона, — строго сказала она. — Боюсь, мы напрасно отпустили москвичей в Тбилиси. Надо их отзывать и бросать здесь на выявление партизан.

— Каких партизан? — удивился британец.

— Господин Ольховский — беглый олигарх, которого мы приютили в нашей стране, — сообщил МИ-6, что некий источник в Москве передал ему сведения о существовании большого склада вооружения на территории Азербайджана.

— Очень странно…

— Вот документальное свидетельство. В 1942 году, когда вермахт был уже в Чечне и Дагестане, всерьез рассматривалась возможность захвата каспийских месторождений. Понятно, что для Гитлера нефть была проблемой номер один. Его стратегической базой оставалась одна Румыния. Захвати он тогда Нефтяные Камни — и история могла бы быть переписана совершенно иначе. Поэтому военные готовились к худшему варианту развития событий и организовывали склады боеприпасов для организации массовой партизанской войны на территории Азербайджана. Вот приказ об их организации под соответствующим грифом. Один такой склад существует до сих пор и кто-то имеет к нему доступ.

— То есть имеют доступ к неограниченным запасам взрывчатки и стрелкового оружия времен Второй мировой войны? Я верно вас понял?

— Верно.

— Надо запросить Москву и получить во что бы то ни стало координаты этого склада.

— Все не так просто. Это не армейский склад, о котором есть данные в архиве, это диверсионный склад особой секретности СМЕРШа. После войны он был законсервирован и оставался в ведении ГРУ. С конца 80-х, когда обострилась обстановка в Закавказье, он, как утверждает источник Ольховского, использовался спецподразделениями ГРУ для ведения секретных операций на территории бывших республик СССР. Он даже пополнялся современными боеприпасами и оружием. Из этого вывод — из Москвы мы не получим ничего. Тот, кто передал эти сведения Ольховскому, скорее всего, единственный обладатель секрета.

Миллер был в высшей степени озабочен:

— А что реально имеет в руках этот Ольховский и почему он вообще лезет во все это?

— Он передал в службу внешней разведки карту, на которой обозначен схрон взрывчатки, извлеченной из этого склада, — Мари положила на стол листок факса с картой-верстовкой.

— Надо его проверить. Где это?

— В районе Северного Карабаха.

— Уже. Я летала туда сегодня на вертолете.

— Вы себя раскроете такими действиями.