На то и волки... - Александр Бушков

– Что они тоже охотятся за золотом, – слегкапоскучнела, – и оставили два трупа.

– Больше, милая, больше… – сказал Данил. – Тыне знала?

– Все равно, меня они ни за что не вычислят. Ни меня,ни… ни человека с картой. Все ниточки оборваны. Только нужно спешить. Папа можетдоискаться…

– Кстати, о папе, – сказал Данил. – Тебе неприходило в голову, что у того, кто уволочет золотишко за рубеж под носомпапиной конторы, не будет покоя и в заграницах?

– Это не контора. Папина самодеятельность. Скажу тебепо секрету, его сюда отправили, как когда-то господ штабс-капитанов – в Кушку.Был у него некий прокольчик. А реабилитироваться хочется. Вот он в паре сверным Санчо Пансой и копает в свободное от работы время. Точно знаю.

– Господи, да откуда? Санчо в постели проболтался?

– Не хами. Я их слушаю, – безмятежно сказалаЛара. – Примитивная штучка, продается в «Панцире», потом ловишь натранзистор, только и дел… Кабинет-то у него не запирается, а мы с мамой всегдазнаем заранее, когда припрутся техники с еженедельной проверкой. Забираю, потомставлю опять. Они об этом исключительно дома треплются, на службе опасаются…

Данил задумчиво смотрел на нее. Нужно сказать, насчетподслушивающего устройства он девчонке верил всецело. В трех шантарскихмагазинах и в самом деле богатейший выбор таких штучек. На любимую доченькуникто и не подумает. Был аналогичный случай в США, и описан он не в шпионскойбеллетристике, а в закрытом бюллетене для профессионалов: двенадцатилетнийотпрыск некоего фирмача влепил папочке в телефон подобную игрушку (и тожекупленную в магазине), какое-то время успешно сбывал информацию папочкинымконкурентам, пока его не отловили-таки детективы фирмы…

– Значит, это ты снабдила Ивлева стволом?

– Ага. Он что-то занервничал, жаловался, что следят. Ая привезла с собой парочку этих игрушек, было совсем просто…

– А где карта?

– Я же сказала, скоро будет. Там кое-что нужнорасшифровать. Этим занимаются… не здесь. Буквально через несколько дней всебудет готово.

– Еще подробности?

– Вот это уже, извини, потом, – сказала Лара непреклонно. –Да это сейчас и несущественно. Когда пустимся в путь-дорогу и будем на полпутик месту, и карту посмотришь, и насчет подробностей потреплемся… Ну как,согласен?

Данил посмотрел на нее, опустил глаза, побарабанил пальцамипо кожаной оплетке руля. И сказал:

– Согласен.

Странно, но он не чувствовал ни малейшего следа душевногонеудобства. В сорок пять на многое смотришь иначе, а после полутора лет в фирме– тем более. В таком возрасте начинаешь уже бояться нищей, одинокой старости. Асделать счастливыми и сытыми абсолютно всех этот клад не способен, очень ужмало придется на каждого, если делить на всех…

– Только постарайся меня не обманывать, – сказалаЛара столь же серьезно. – Для меня в этом шансе – все. Я в жизни и мышкине убила, но в тебя, если что, обойму всажу, честное слово.

– Интересно, а ты меня с носом не оставишь, оказавшисьза рубежами? – хмыкнул он.

– Не беспокойся. У меня хватает ума, чтобы сообразить:одну меня в этом суровом мире схавают и не поморщатся… – Лара глянула нанего озорно, с интересом: – Ты как, прямо сейчас будешь требовать постельногозакрепления договора?

– Иди уж… партнерша, – сказал он хмуро. –Нужно крепко поспать, знаешь ли…

Данил смотрел ей вслед и в некоторой растерянности чувствпытался привыкнуть к мысли, что это – его будущая жена. Что впереди –нешуточная схватка. Особых треволнений, правда, не наблюдалось – он давно ужепривык к резким поворотам в жизни. И думать следует больше о том, как все этопровернуть – Кузьмича следует непременно взять в долю, иначе нельзя…

В том, что клад существует, он не сомневался ничуть. Не былодругого объяснения, столь исчерпывающе толковавшего бы все несуразности,загадки и полосу убийств. Стоило подставить в уравнение клад, как оно решалосьмгновенно, все иксы, игрики и прочие зеты обретали четкое значение.

Если над чем-то и оставалось ломать голову, то это над тем,ч т о т а к о е этот клад. Вариантов было только два: золото Колчака и кладИваницкого.

Золото Колчака, вернее, часть адмиральского запаса, потаеннозарытую сподвижниками, искали семьдесят с лишним лет, да так и не нашли пока.Но никто еще не доказал неопровержимо, что адмиральской захоронки н е т…

С кладом Иваницкого, легендарного золотопромышленникацарских времен, уверенности даже больше. По канонической версии, впопыхахскрывшийся в Монголию Иваницкий закопал в окрестностях озера Баракчуль то лидва, то ли три пуда рассыпанного золота и монет. Сам он вскорости умер в Урге,но еще несколько лет после этого ЧК-ГПУ одного за другим отлавливала его бывшихприказчиков и сподвижников по банде есаула Котова, упрямо прорывавшихся изМаньчжурии. Похоже было, правда, что они сами толком не знали, где лежитзахоронка, – но их упрямство наводило на раздумья. А в шестьдесят девятом,рассказывал Каретников, шантарское КГБ взяло под колпак дочь Иваницкого.Пятидесятилетняя дамочка, гражданка США, вдруг возжелала посетить родные места– и в сопровождении секретаря-янкеса три дня убила на поездку в глухие места,примыкавшие к Баракчулю (там когда-то стоял посреди тайги доминазолотопромышленника с личной тюрьмой в подвале, где он держал строптивыхинородцев). Судя по агентурным данным, копать где-либо, равно как и нырять возеро с аквалангом, она не пробовала (возможно, трезво оценивала ситуацию ипонимала, что вывезти ничего не удастся).

Словом, это либо золото Колчака, либо клад Иваницкого.Больше никаких кладов с этой частью Сибири история не связывает. Можно,конечно, допускать что-то более экзотическое, но вряд ли. Древние обитателиэтих мест много золота накопить не смогли бы. Золотой запас государства хягасовпопал в руки Чингисхана и был вывезен в Каракорум. А в более близкие временаздесь, кроме Булдыгина и Иваницкого, не было крезов, способных закопать, спасаяот большевиков, несколько кубометров золота…

Он взял трубку, набрал номер.

– Одиннадцатый стройучасток, – откликнулась трубкапонятным лишь для посвященных паролем.

– Дядя Миша, это я, – сказал Данил. – Всетихо?

– Как на морском дне.

– «Москвич» на ходу?

– А что ему сделается?

– Заводи тачку, сажай Графа, собери все ценное и делайноги. Дуй прямо в пансионат. Сошлись на меня, занимай любой коттеджик и живи.

– Что, горим?

– Да нет, – сказал Данил. – Просто не хочу я,чтобы оказалось потом, будто это я хлопнул тебя на даче из ствола, за которымуже числится куча жмуриков… Понял? В общем… (замигала зеленая лампочка лежавшейтут же рации). Ну, все, ехай! – Он отложил трубку и схватил рацию. –Барс.