Бесы в погонах - Михаил Серегин

Священник глянул вверх и через секунду признал, что это возможно. Не теряя времени, они с Макарычем подошли под балкон, скрестили руки замком, и Санька без долгих раздумий встал ногами в замок и, подкинутый вверх, крепко зацепился за козырек, подтянулся и, изогнувшись всем телом, перехватился за край балконного ограждения.

– Хорошо еще, что не застеклен, – прошептал Макарыч.

– Аркадий Николаевич просто не успел, – так же тихо ответил священник. – Они сюда всего две недели как въехали… Я квартиру освящал.

Санька аккуратно и точно, балансируя на ограждении лоджии второго этажа, по-кошачьи изогнувшись, зацепился за следующий, едва выступающий козырек и вскоре уже оказался этажом выше, на лоджии подполковника Скобцова.

– Молодец, Сашок, – прошептал священник, и в следующий миг лейтенант перелез через ограждение и, было слышно, скрипнул балконной дверью.

– Нет, неосторожный у нас все-таки начальник РОВД, – сокрушенно покачал головой майор. – Ну разве так можно?

И в следующий миг они услышали пронзительный визг.

– Аркаша-а-а!

– Ох, блин! – заметался Макарыч и тут же нажал кнопку домофона: в один миг все переменилось и бояться стало поздно.

Там, наверху, загрохотала мебель, раздался рассерженный мужской голос, и вдруг все стихло. Майор давил на кнопку вызова с такой силой, словно от этого зависела вся их дальнейшая судьба.

– Да… – раздался из микрофона искаженный, но все-таки узнаваемый голос начальника милиции.

– Аркадий Николаевич, это я, Пасюк! – заорал Макарыч. – Как там мой пацан? Не убили вы его?!

Было слышно, как Скобцов поперхнулся.

– Живой… – откашлявшись, произнес начальник милиции.

– Слышь, Аркадий Николаевич! – все так же надрывно прокричал в домофон Макарыч. – Разговор есть. Пусти ты нас ради бога!

– А кто еще с тобой? – поинтересовался Скобцов. – Неужто батюшка?

– Я, Аркадий Николаевич, – отозвался священник.

– Надо же, вся компания в сборе… – недобро хмыкнул начальник местной милиции. – Ладно, проходите…

В двери что-то щелкнуло, и Макарыч рывком потянул дверь на себя. Они нырнули в чистый, сухой, прекрасно освещенный подъезд и помчались по лестнице.

– Блин! – беспрерывно повторял Макарыч. – Вот, блин! Лишь бы не выпендривался! Только бы выслушал…

* * *

Когда их запустили в квартиру, бледный как смерть Санька сидел в зале на ковре и держался за голову, а из-под его пальцев обильно сочилась кровь.

– Что же вы без предупреждения? – раздраженно попенял Макарычу начальник милиции. – Я уж стрелять хотел! Говнюки! Убил бы пацана ни за что! Это же Мальцев? – Он тронул Саньку за плечо. – Эй! Отрок! Ты же Мальцев?!

– Ага, – сомнамбулически покачнулся Санька.

– Анечка, – повернулся к испуганно завернувшейся в халат жене Скобцов. – Давай-ка сюда аптечку. Надо этого доброго молодца обработать… Ишь чего удумал! Через балкон забраться! Тоже мне Ромео…

Жена быстро убежала в кухню, а Скобцов натянул трико и повернулся к мужикам.

– Я так понимаю, вы или каяться, или защиты просить прибежали.

Макарыч и священник дружно закивали головами: пытаться доказать что-то свое прямо сейчас было неумно.

– А не поздновато ли спохватились?

– Новые обстоятельства открылись, Аркадий Николаевич, – серьезно произнес майор.

– А я ведь говорил тебе, Макарыч, не трогай Якубовых, – покачал головой Скобцов. – Не трогай! А ты что сказал? Помнишь?

– Помню, – обреченно признал майор.

– А ты сказал, что область меня поддерживает, – злопамятно напомнил Скобцов. – И вообще, я самый крутой, и ты, Аркадий Николаевич, в мои дела не суйся, я сам с усам…

В зал вошла жена Скобцова с аптечкой. Она присела на колени напротив Саньки и отняла его руку от головы.

– Не бойся, я хирургическая сестра, – мягко улыбнулась она. – В этом разбираюсь…

– Ты хоть знаешь, сколько мне область крови выпила?! – повысил голос начальник РОВД и вдруг расстроенно махнул рукой. – Да откуда тебе знать?! А меня, между прочим, из-за этого уже с работы попросили…

– Якубов реабилитирован, – вставил свое слово в монолог отец Василий. – Подполковник Лядов несколько часов назад это сказал…

– Вот козлы! – охнул Скобцов. – А какого хрена они мне тогда голову морочили?!

– Я же говорю, Аркадий Николаевич, – напомнил Макарыч, – новые обстоятельства открылись…

Скобцов растерянно огляделся по сторонам, присел на диван и жестом пригласил садиться и своих незваных гостей.

– Рассказывайте.

* * *

Пасюк начал свое повествование почти с самого начала. Он рассказал все: как решил, что Скобцов на данном этапе ему не защита, а скорее и помеха; как поддерживали его в этой мысли представители областного УВД; как получил он от священника копию полученных Романом от неизвестного доброжелателя ментовских документов и как внезапно, после фальшивой наводки на героин, сам стал для области врагом номер один…

Скобцов слушал, поджав губы, но не мешал. И только однажды тихо произнес:

– А я, если честно, думал, что ты и впрямь просто под меня копаешь… А тебя и самого за нос водили.

Макарыч убито кивнул.

– Нас всех за нос водили, – с горечью произнес он. – Потому что собака еще глубже зарыта. Ты знаешь, Аркадий Николаевич, что мне Гравер перед смертью сказал?

– Ты видел Гравера?! – аж привскочил Скобцов.

– Он у нас на руках умер… И сказал, между прочим, что спрашивать обо всем надо Мещерякова.

Скобцов побледнел. Начальник местного ОБНОНа с его связями в области давно был начальнику РОВД, как кость в горле.

– И что?

– Мы спросили, – кивнул Макарыч. – И Юрий Петрович раскололся до самой ж… Короче, область все это закрутила. И Якубов, и Гравер, и покушение на Мальцева… Помните, в него стреляли?

Скобцов напряженно кивнул.

– Все от Лядова шло, – цокнул языком Макарыч. – Кстати, и Гравера именно он заказал…

– Откуда знаешь? – насторожился Скобцов.

– Лично слышал. Мы все, – обвел своих друзей взглядом Макарыч, – это слышали.

– Ну, тогда вы попали, – дернул кадыком Скобцов.

– Это мы и так понимаем, – печально кивнул Макарыч. – Ты нам, Аркадий Николаевич, лучше скажи, что теперь делать.

– Могилы себе копать, – мрачно посоветовал начальник РОВД и потер лицо руками. – Вот знал же, что Гравера область подогревает! Знал! Давно надо было эту гниду придушить! Почему ты его тогда не пристрелил при попытке?! Ей-богу, я бы тебя отмазал!