Пес войны - Валерий Рощин

Внезапно, когда те уже были на последних ступенях нижнего лестничного пролета, он сильно толкнул девушку в сторону лестницы, ведущей вверх. И в этот же миг раздался хлопок, будто кто-то открыл бутылку теплого шампанского. Упав на бетонные ступени, она ничего не успела понять, лишь услышала два других щелчка, прозвучавших подряд и почти слившихся воедино…

Потирая ушибленное колено, танцовщица сидела на ступеньке и взирала с немым изумлением на напарника, оказавшегося на другом конце площадки. Напарник же спрятал за пояс небольшой пистолет, подошел к двери ее квартиры и для чего-то потрогал пальцем стену возле откоса. Лишь теперь она заметила на полу куски отлетевшей штукатурки. Поврежденное место, коим заинтересовался Александр, находилось аккурат на уровне его головы; в центре — где обнажился белый кирпич, кажется, застряла пуля…

Дрожащей рукой Элеонора схватилась за поручень перил и с опаской глянула вниз… Там, у площадки меж этажами, в странных позах лежали те самые мужчины. Один, помоложе, уткнулся лицом в кафельные плитки и вокруг головы его растекалась лужа крови. Второго она моментально узнала! Это был Хасан — заместитель Газырова по безопасности. Он лежал на спине, зажав в руке пистолет с длинным, толстым глушителем и оскалив передние золотые зубы. Над правой бровью южанина чернело меленькое ровное отверстие…

С обезумевшими от страха глазами она вскочила и в панике бросилась к лифту. Опасливо озираясь на убитых мужчин, словно кто-то из них мог, воскреснув, отомстить за собственную смерть, девушка непрестанно стучала ладошкой по кнопке вызова. Стучала до тех пор, пока чьи-то руки не обняли ее за плечи… Приглушенно вскрикнув, она в ужасе обернулась и… узнав Баринова, уткнулась в его грудь. Пару минут плечи ее подрагивали в такт раздававшимся судорожным всхлипываниям…

— Ты хотела забрать фотографии, — негромко напомнил он, когда та немного успокоилась и затихла.

— Да… — чуть слышно отвечала она, поднимая с пола свою миниатюрную сумочку. — Ты, как всегда оказался прав, нужно поторопиться…

— В моей гостинице теперь появляться не следует… — констатировал Сашка, выйдя с Элеонорой на улицу. — В аэропорту торчать тоже опасно — люди Газырова легко могут наведаться и туда, и на железнодорожный вокзал.

— Газыров не мог отдать приказ убить нас. Он не такой человек… — прошептала она. Слегка покраснев и отвернувшись, уточнила: — Похотливый ловелас, бабник… кто угодно, но ни хладнокровный злодей. Я уверена: это инициатива самого Хасана.

Баринов удивленно посмотрел на нее, однако спорить не стал — она лучше знала своего пожилого шефа. К тому же взгляд майора неожиданно снова наткнулся на темно-зеленую иномарку с тонированными стеклами, стоявшую во дворе девятиэтажки. Люди Асланби контролировали каждый их шаг, и этих ребят не следовало раздражать неожиданной сменой места жительства.

— Хорошо, — согласился он, — едем ко мне в гостиницу.

Она готова была довериться ему во всем — большего авторитета, чем он, сейчас для девушки просто не существовало во всем мире. Поймав такси, они домчались до центра и вскоре поднялись в комфортабельные апартаменты Баринова.

— Ты устроишься на кровати в спальне, я — на диване в холле, — по-хозяйски распорядился Сашка, запирая изнутри дверь и оставляя на всякий случай ключ в замочной скважине.

Отошедшая от шока Элеонора проводила взглядом молодого человека, направлявшегося в душ и, разочарованно вздохнула — кажется, он не очень-то разделял ее желания провести ночь на одном ложе.

Пока он мылся, она бесцельно обошла номер, посмотрела на свое отражение в огромном зеркале, висевшем в прихожей. Расстегнула верхнюю пуговку на блузке; поправила русые локоны, беспорядочно спадавшие на плечи и грудь; чуть подтянула вверх за пояс коротенькую юбочку… Как бы там ни было, а хорошее настроение в предчувствии скорого возвращения в Кизляр, сызнова завладело ее. Улыбнувшись и подмигнув симпатичному отраженью, она позвонила вниз и заказала шоколад, кофе и коньяк.

Напарник вернулся минут через пятнадцать и, устало опустившись на диван, включил телевизор. Танцовщица же, удалившись в ванную комнату, надолго запропала…

В дверь кто-то робко постучал.

Спецназовец мгновенно оказался рядом у стены и тихо снял с предохранителя пистолет…

— Кто? — отвернувшись от двери, спросил он.

— Коридорный… Вы заказывали коньяк и кофе?

— Минутку…

Александр беззвучно подошел к ванной комнате и постучал. Поток воды за дверью мгновенно стих и после секундной паузы девушка тихо, но обрадовано сказала:

— Открыто, Саша. Заходи…

— Элеонора, ты делала заказ? — оставив без внимания ее приглашение, спросил молодой человек, едва просунув голову внутрь.

— Да, — кивнула обнаженная Элеонора. — Должны принести кофе, шоколад и коньяк.

— Ясно. Кормилица ты наша… — облегченно проворчал майор, пряча за пояс оружие и направляясь к входной двери номера.

Через минуту на столике перед диваном покоились бутылка коньяка, кофейник и коробка конфет. Спустя добрых полчаса в холле освещенным лишь экраном телевизора появилась напарница в одной тончайшей блузке, накинутой поверх голого тела и едва доходившей ей до бедер. Застегнута эта одежка была лишь на одну среднюю пуговку…

Медленно и грациозно подойдя к молодому человеку, Элеонора не сводила с него горящих зеленых глаз…

— И все-таки ты меня не уберег, — загадочно улыбаясь, поведала она.

— ?

— Да-да!.. Вот смотри… — девушка приподняла колено и показала небольшой синяк. — Следствие моего падения в подъезде.

Александр осторожно коснулся пальцами гладкой кожи возле ушиба, она же, прикрыв от удовольствия глаза, расстегнула единственную пуговку на блузке…

— Ты не забыл о своем обещании?.. — напомнила танцовщица, склонившись над ним и обвивая руками его шею.

— Нет, не забыл, — провел он ладонью по ее щеке, но отчего-то медля.

— Если ты не выполнишь его прямо сейчас, я поцелую тебя сама! И неоднократно… — «угрожающе» прошептала напарница, расстегивая на нем рубашку и приближая свои губы к его губам. — Хотя бы за то, что ты спас нам обоим жизнь. И прошу тебя ради бога: не возражай…

Против поцелуя Баринов возражать бы не стал, но в тот самый миг, когда уста их едва не сомкнулись, раздалась пронзительная трель ее сотового телефона…

Элеонора взмолилась:

— Только, пожалуйста, не двигайся и никуда не уходи — я сейчас, мигом…

Она выхватила из сумочки аппарат и, нажав на какую-то кнопку, ответила… Услышав абонента, красивое лицо в обрамлении пышных русых волос переменилось — стало озабоченным, а потом и вовсе растерянным…

— Асланби Вахаевич, я сейчас передам трубку напарнику, — сказала она и с виноватым видом протянула телефон Александру.

— Да, я слушаю… — безмятежно сказал тот. — Настроение? Сносное… а у тебя?