Пес войны - Валерий Рощин

Поймав взгляд девушки, Сашка подбадривающе подмигнул…

— «Товар» дошел, а дальнейшее не в нашей компетенции, — уверенно отвечал он директору «Южной ночи». — А если знаешь, чего спрашиваешь?

Затем спецназовец с минуту внимал главе «Слуг Ислама», но спокойствие его так и не поколебалось. Чего по мере осмысления ночной телефонной беседы нельзя было сказать о танцовщице…

— Еще шесть? Не много ли?.. А через неделю ты попросишь восемь? Неужели!.. Хорошо, только сроки надо бы увеличить — сам понимаешь, это уже не мешок семечек, а почти полсостава… Отлично… Встретим… Да, чуть не забыл — завтра я позвоню тебе в одиннадцать вечера… Правильно, по нашему времени… Не знаешь? Возьми калькулятор и прибавь восемь часов… Так вот, ты дашь трубочку Ильвире, и я удостоверюсь лично, ол райт? Тогда договорились.

Окончив диалог, он молча передал телефон обалдевшей напарнице…

— Он просит еще шесть вагонов?! — вопрошала она с возмущенным удивлением.

— Почти угадала. Только твой сумасшедший директор уже не просит, а требует дополнительную — третью партию «товара», — насмешливо пояснил майор, будто речь шла о десятке упаковок женских прокладок.

— Но ведь здесь, как ты выразился, все кончено!.. Это же катастрофа!.. Почему ты не объяснил ему ситуацию?! Как ты… то есть мы будем все это проворачивать? — стонала Элеонора, упав на диван рядом с ним и потирая виски кончиками пальчиков.

— Никак. Завтра нас здесь и близко не будет. Или ты хочешь снова отправиться в офис Газырова?..

— Нет. Я сыта этим по горло… — отрешенно покачала она головой.

Выпив по чашечке кофе и не притронувшись к коньяку, они около часа молча смотрели телевизор, размышляя каждый о своем. Дважды он пытался отправить ее спать, однако девушка, подобрав под себя ноги и обняв руками большую подушку, упрямо отказывалась. Когда закончил работу последний телеканал, Баринов решительно встал с дивана и хотел было сам пойти в спальню, да случайно заметил, что танцовщица давно уснула…

Осторожно, дабы не прервать тревожного и неглубокого сна, он забрал подушку, снял с напарницы единственную блузку — весь разнообразный гардероб ее остался в засвеченной квартире, и повесил полупрозрачную одежку на плечики. Когда взяв на руки, Александр легко приподнял Элеонору с дивана, она на мгновение приоткрыла глаза… Не стесняясь наготы своей, обняла его, нежно прикоснулась губами к шее… Он отнес ее на огромную кровать в дальней комнате обширного номера, уложил, заботливо укрыл одеялом.

А через пять минут и сам крепко спал под пледом на мягком, но узком, и от того очень неудобном диване…

Следующим вечером Баринов с Элеонорой встречали поезд из Москвы. Курьера — рослого и небритого чеченца, присланного директором «Южной ночи», они вычленили из толпы, сошедшей из нужного вагона, почти сразу…

— Это от Асланби, — пробасил тот, протягивая битком набитую спортивную сумку.

Сашка, как ни в чем ни бывало, принял посылку и легко забросил ее на плечо, а девушка доверительно зашептала:

— Передайте шефу: мы все организуем в течение десяти дней. Контакт налажен; клиент согласен работать, но такой срок необходим для перевозки и погрузки «товара» в железнодорожные вагоны. А так же для следования вагонов до станции Бикин.

— Понял, передам, — кивнул тот, сосредоточенно наморщив лоб.

— Ты когда обратно? — спросил спецназовец, чтобы хоть как-то поучаствовать в разговоре.

— Сейчас поужинаю и сразу в аэропорт на ближайший самолет.

— Ясно. С документами у тебя, верно, порядок, да ментам, все ж, лучше на глаза не попадаться, — посоветовал майор и стал прощаться: — Бывай, брат. Да поможет нам Аллах!

— С нами Аллах, — вторила напарнику девушка.

— С нами Аллах! — тиснул руку русскому эмиссару курьер, развернулся и довольный исполненным долгом, весело зашагал в ближайшее кафе…

Теперь, после получения немыслимой денежной суммы в четыре с половиной миллиона долларов, темно-зеленая иномарка следовала за ними словно приклеенная. Более того, четверо ее крупногабаритных пассажиров покидали салон всякий раз, когда парочка выбирала маршрут не подходящий для движения автотранспорта. В этом случае соглядатаи попросту шли на небольшом расстоянии, постоянно держа связь с водителем своей машины.

Из гостиницы парочка съехала еще днем, забрав минимум необходимых вещей. Теперь же, имея при себе еще огромную сумку с пачками банкнот, Баринов с Элеонорой хотели оторваться от преследования, чтобы спокойно улизнуть из Приморья. Элеонора заметно нервничала, но, безгранично доверяя надежному напарнику, страха старалась не выдавать. Хмурый спецназовец молча обдумывал создавшуюся ситуацию…

— Вот что… — сурово молвил, он, наконец, — нужно поймать такси.

— Куда мы поедем? — с надеждой спросила девушка.

— Надо немного развеяться, встряхнуться… — неопределенно пояснил майор, подходя к краю тротуара и голосуя.

Вскоре к ним подрулил какой-то японский драндулет…

— До Седанки, — угрюмо буркнул спецназовец, усаживая подружку назад, сам же занимая место рядом с водителем.

— Сколько? — уставился на него шоферюга и не думая трогать с места, пока не будет четко выяснен жизненно важный вопрос.

— Десять.

— Чего десять? — не понял тот.

— Десять тысяч баксов, и ты отдаешь мне свой тарантас.

— Шутишь?! — обалдел тот.

— Одинадцать.

Мужик интенсивно почесал затылок:

— Чё, правда?

— Двенадцать.

— За пятнадцать отдам! — пошел ва-банк тот.

— За пятнадцать через полчаса я куплю два таких рыдвана, — повернул к нему голову богатый пассажир. — В последний раз предлагаю двенадцать.

— А! Была ни была!.. Давай… — махнул рукой счастливый продавец.

— Ты потихоньку поезжай, а я пока отсчитаю, — предложил сотрудник «Шторма», открывая спортивный баул.

— Вы чё, инкассатора по башке огрели? — присвистнул водила, выворачивая руль и кося взгляд на содержимое сумки.

— Вроде того…

Элеонора все это время тихо сидела сзади, удивляясь желанию напарника приобрести дышащую на ладан развалюху, вряд ли способную дотянуть до северной границы Приморского края. Но за время общения с Александром, она понемногу привыкла к его способностям мгновенно принимать одному ему ведомые правильные решения в самых экстремальных ситуациях. Посему и сейчас не бралась предугадывать ход мыслей молодого человека, а просто слушала странный и стремительный торг…

— Держи, — подал Сашка продавцу стопку банкнот.

Тот бережно принял ее, положил на колени, выудил парочку купюр из середины, помял, понюхал, посмотрел через них на желтый свет фонарей…