Деньги дороже крови - Владимир Гурвич

В Малеевку я приехал вечером. Я оказался в небольшом пыльном поселке, состоящим из нескольких улиц, застроенных преимущественно деревянными домами. И только в самом центре расположились несколько каменных строений. В том числе и гостиница, хотя для нее больше походило определение: «постоялый двор». Однако к моему изумлению, когда я сунулся туда, то оказалось, что свободных мест нет. Это пояснила мне служительница этого заведения, судя по ее виду она тоже не понимала, что же такого удивительного тут происходит, если в этом клоповнике оказались занятыми все койки.

Несколько обескураженный, я пошел по поселку в надежде найти где-нибудь себе ночлег. Я шел по пыльной улице и смотрел по сторонам. От всего, что я тут видел, несло нищетой, как квашенной капустой; этот запах ощущался буквально по всюду. Однако очень скоро мое внимание привлекло одно странное обстоятельство, я стал замечать припаркованные иномарки. Судя по номерам, почти все они были зарегистрированы в Москве. Что же это за странное паломничество?

Я насторожился. Этот парад иномарок не мог быть случайным, по-видимому, встречать прибывающий утром эшелон прибыло достаточно многочисленная публика. Неужели там так много товара? Сумеют ли Коротеев и его люди перехватить этот страшный груз? При такой расстановки сил может возникнуть настоящая бойня. Надо бы предупредить его.

Я отыскал укромный уголок и достал телефон. Стал набирать номер, но не успел до конца это сделать, как кто-то сверху бросился на меня. Если бы не натренированная реакция я был бы тут же повержен. Но я успел прыгнуть на другое место и нападавший задел меня только по касательной, выбив из рук аппарат.

Я не стал ждать, когда мужчина займет боевую стойку, а что со всей силы ударил носком ботинка ему в подбородок. Тот опрокинулся прямо в устилающий землю густой слой пыли.

Но в этот момент я убедился, что праздновать победу еще рано. Откуда-то вынырнули два бугая и стали надвигаться на меня. Освещенные полной луной их лица выглядели очень свирепо. Вдобавок в руке одного сверкнул нож.

Ситуация становилась угрожающей. У меня не было уверенности, что удастся с ними справиться. Я решил, что пора приступать к дипломатическим переговорам.

— Ребята, вы чего? Давайте выясним, может быть, нам вовсе не обязательно драться. Вам нужны деньги. Нет проблем. Всегда готов поделиться с ближним даже последним. — Я сделал вид, что лезу в карман за бумажником.

Однако парни к дипломатии были нерасположены, наоборот, они стали окружать меня по всем правилам военной науки. Одни шел прямо на меня, другой — попытался пробраться мне за спину.

Я решил, что нет смысла ждать, когда моя позиция окажется крайне невыгодной и совершил ложный выпад в сторону идущего на меня с ножичком парня. Тот попался на мой крючок и сделал широкую отмашку своим лезвием. На эту ошибку я и надеялся.

Перехватив его руку с ножом, я с силой дернул ее вниз. Нож упал, а парень завыл. Я знал, что для этого есть все основания; боль была сильная. Не исключено, что я сломал ему кость. Но он сам виноват, не надо размахивать холодным оружием перед моим носом. Оно существует совсем не для этого.

Я отпустил парня, который буквально рухнул на землю и повернулся ко второму противнику. После того, что я сотворил с его напарником, он явно сомневался, стоит ли на меня нападать. Он стоял в нерешительности, не зная, как поступить. Такие ошибки я не привык прощать, в подобных поединках опытные бойцы так себя не ведут, тут надо не думать, а действовать с точностью автомата.

Я двинул кулаком в направление его лица, тот отпрянул и в этот миг немного потерял равновесие. И тогда упав на одну ногу, другой я подсек его. Парень повалился словно сноп. Я прыгнул на него и заломил руку назад. Тот заскрежетал зубами.

Вот теперь действительно можно было праздновать победу и откупоривать шампанское, если бы оно у меня было бы. И в этот момент я получил сильный удар по голове.

Очнулся я, наверное, через пару минут. Двое мужчин куда-то меня волокли. Рядом шли еще двое.

Спина и шея волочились по земле, в них то и дело впивались, словно осы, острые камешки, Так что было по-настоящему больно уже мне. Но у меня было чувство, что если я начнут протестовать, вырываться, будет еще больней.

На мое счастье все это продолжалось не долго, меня втащили в какой-то двор и там отпустили. Я лежал на земле, боясь встать. Кто знает, что задумали эти люди?

— Вставай, — сказал один из них, — и иди в дом.

Мне не оставалось ничего другого, как выполнить приказ.

Я оказался в довольно просторной комнате, в которой расположились несколько человек. Они сидели за столом и ели. Конечно, до разнообразия и обилия угощения в доме Фрадкова здесь было далековато, однако выбор закусок тоже производил хорошее впечатление. Все это явно привезли из Москвы, в местном магазине вряд ли можно купить такое.

Один из сидящих за столом обернулся, и я узнал Костомарова. Тот внимательно смотрел на меня…