Все дело в отваге - Альберт Байкалов

– Это ты смотри, а то, может, и не пригодится больше. Хотя вам же их в гробы кладут.

– Кому это «вам»? – зло спросил Пономарь.

– Бандюганам, – криво усмехнулся Матвей.

Телефон вновь издал мелодичную трель.

Матвей вернул трубку Ивану:

– Не дай бог я что-то заподозрю…

– Да! – зло ответил Пономарь. Некоторое время он молчал, медленно меняясь в лице. Матвей напрягся: что могло произойти?

– Почему я об этом только сейчас узнаю?! – взревел не своим голосом Иван. – Я порву этих уродов! Кто? Все, я перезвоню…

Его лицо вновь потемнело.

– Неприятности? – Матвей протянул руку.

Пономарев вложил ему в ладонь трубку.

– Бежала твоя Каргапольцева, – он вздохнул, глядя в стену. – Второй раз умудрилась моих лохов развести.

– Как второй? – не понял Матвей.

– Неделю назад с одним козлом они ушли. Их поймали… Она снова подалась в бега.

– Не верю я тебе, Иван Николаевич, – цокнул языком Матвей, размышляя, каким образом бандиту удалось дать сигнал, что он в заложниках.

– Не верь, – бандит пожал плечами и перевел взгляд в коридор. – Что ты сделал с моими парнями?

– Убил, – обыденным голосом ответил Матвей.

Пономарь сдвинул очки на лоб, взялся двумя пальцами за переносицу и зажмурился, словно боялся заплакать. На самом деле Матвей хорошо понимал: за всеми этими театральными действиями он пытается скрыть тот ужас, во власти которого сейчас находится. Еще бы, теперь он боится, что человек, которого он сам приволок в эту квартиру, убьет и его.

– Знаешь, как мы поступим дальше? – Кораблев прошел к окну и выглянул во двор. Марта продолжала сидеть в машине, люди Пономаря – тоже.

– Я не читаю мыслей, – фыркнул Иван.

– Странно, – Матвей вернулся и встал напротив него, – а я думал, что Посредник, который пришел на Землю с миссией очистить человечество от грязи, может все.

Пономарев отвернулся.

– Сейчас ты дашь команду своим псам, чтобы они свалили отсюда, – доставая трубку из кармана, принял решение Матвей. – Потом сядешь в мою машину, и мы вместе поедем искать Каргапольцеву.

– Они подчиняются Стасу, – попытался схитрить Пономарев.

– Не зли меня, – предупредил Матвей и снова всучил ему в руки трубку.

Спустя пару минут «Опель» отъехал от дома. Парни, которые в нем сидели, получили от Ивана Николаевича задачу – убыть на усиление охраны его офиса.

* * *

Данила тяжело приходил в себя. Он то вдруг открывал глаза и начинал улыбаться, то вдруг снова проваливался в забытье. Катя то и дело трепала его, пытаясь привести в чувство. Бандиты перестали их атаковать. Более того, судя по тишине, они ушли с этажа.

– Странно все это, – глядя вдоль коридора, сказал Николай Егорович. – Что они задумали?

– Может, просто шум на вашей заимке докатился до полиции и сейчас им не до нас? – выдвинула предположение Марта.

– Все возможно, – кивнул охотовед. – Ты здесь побудь, а я проверю остальные комнаты.

Он с опаской покосился на вторую дверь, которую они закрыли, вставив в ручки ножку металлического стула, и вышел.

– Даня! – Катя вновь принялась трепать Данилу за щеки.

– Катюша, – не открывая глаз, по-детски улыбнулся он.

– Очнись, Данила! – Она была в отчаянии. Ведь если ее возлюбленный не придет в себя, им попросту отсюда не выбраться.

Катя отошла назад, устало прислонилась спиной к стене и медленно сползла вниз.

– Что с тобой делать?

От размышлений оторвал шум в коридоре. Раздавались возбужденные голоса и шаги.

Молодая женщина бросилась к лежащему на полу ружью; схватив его, встала, закрыв собой операционный стол, на котором лежал Данила, и направила ствол на двери. Когда в них появился силуэт человека, она с силой надавила на спусковые крючки сразу двух стволов. Грохот и рывок, от которого «дробовик» вылетел на пол, отбросили Катю к столу. Она зажмурилась от звона в голове. В последний момент силуэт укрылся за стеной. Задыхаясь от пороховой гари, Катя нащупала руку Данилы:

– Я тебя никому не отдам!

– Свои, Катя! – раздался голос Николая Егоровича.

Она открыла глаза. Охотовед заглянул в операционную:

– Ты чего?

– Это вы чего?! – закричала Катя. Ноги вдруг сделались ватными, и она повалилась на пол. – Господи! Я же вас чуть не убила! – Она стала стучать кулачком по полу.

– Успокойся, – раздался голос уже над головой. Странно, Николай Егорович продолжал стоять перед ней, а между тем кто-то осторожно взял ее под руки и поставил на ноги. Она огляделась и увидела двух мужчин и женщину. Причем слева ее придерживал толстяк, которому на одной из служб в молельном доме Заставы стало плохо. Все трое были в тех же рубахах и штанах из грубой белой ткани.

– Вы?!

– Здравствуй, сестра Катерина, – расплылся в улыбке толстяк. – А мы молились за то, чтобы ты одумалась и вернулась в нашу обитель, чтобы продолжить путь к очищению…

Катя поняла, что эти люди все еще находятся под действием наркотика. Более того, им еще предстоит пережить страшные дни и ночи ломки.

Она освободила руки и повернулась к Даниле. Значит, и он, после того как придет в себя, будет еще долго таким же.

– Он так и не очухался? – проследив за ее взглядом, спросил Николай Егорович.

– Нет, – она покачала головой. – Что делать?

– Надо посмотреть, что у них здесь есть. – С этими словами охотовед развернулся, подошел к стеклянному шкафу с упаковками разных лекарств. – Ну, вот то, что надо, – он открыл одну половинку шкафа. – Средства специфического антагонистического действия налоксон…

Николай Егорович забросил ремень карабина на плечо, достал из какой-то упаковки ампулу, потом распаковал одноразовый шприц. Через минуту, сделав Даниле укол в вену, пощупал его пульс.

– Откуда вы так разбираетесь в медицине?

– До того как стать охотоведом, я работал ветеринаром… Не волнуйся, – он улыбнулся, – для людей и животных применяются практически одни и те же препараты.

– Почему вы с оружием? – неожиданно спросила Николая Егоровича женщина с распущенными волосами. – Нехорошо брать его в руки. Это грязь. Оно несет смерть…

Охотовед с шумом перевел дыхание:

– Намаемся мы с ними.

– Но не бросать же их здесь, – Катя устало провела ладонью по лбу. – Где вы их нашли?

– Здесь что-то вроде палат… Все как ты рассказывала.

– А Василиса? – неожиданно вспомнила она.