Судья и палач - Владимир Колычев

— Да…

— Неужели он такой спец?

— Увы…

— Скотина!

— Мы пытаемся выйти на него. Через вашу супругу. Она пока не знает, что мы на верном пути…

— Так бы сразу и сказали. Наверное, не хотите меня отпускать, чтобы я не спутал ваши карты… Ладно, если это нужно для дела, я потерплю…

— Эти слова достойны уважения, — улыбнулся Марков. — Кстати, у меня для вас еще одна приятная новость…

— Да?..

— Анализ семенной жидкости, взятый у вас, показывает, что вы вполне можете иметь детей…

— Не может быть!

— Может. Мы уже вычислили женщину, которая действовала по указке вашей жены… В общем, ваше мнимое бесплодие — это дело рук вашей дражайшей супруги…

— Зачем ей это понадобилось?

— Это еще предстоит выяснить. Всему свое время…

— Я понимаю… А могу я увидеться с Любой?

Если он может стать отцом, то его обвинения в ее адрес совершенно беспочвенны. Она беременна от него, а не от кого-то другого.

— Да, конечно, сегодня вы увидитесь с ней. Прямо отсюда вас отведут в комнату для свиданий. Всего доброго!

Марков поднялся, пожал Виталию руку и направился к выходу.

Ему на смену пришел конвоир. И его действительно повели в комнату для свиданий. Там его ждала Люба.

Виталию казалось, что все это происходит во сне.

Он смотрел на Любу и не мог ею налюбоваться. Кретин, он чуть не променял ее на эту мерзавку Аллу, которая ей и в подметки не годится.

— …Скоро мы будем вместе…

— …Мы никогда не расстанемся…

— …Я люблю тебя…

Этими фразами говорил не он, а его душа. Люба смотрела на него влюбленными глазами. Она любила его!

* * *

Алла ждала Степана. И обрадовалась его приходу. Закружилась вокруг него ласковой домашней кошкой, замурлыкала. Душ, ужин, затем спальные апартаменты.

— Как там Виталий? — спросила она, усаживаясь к нему на колени.

— Плохи его дела. Со всех сторон обложили. Не отвертеться. Три трупа на нем…

— Этого не может быть, — привычно и бездушно выставила она неубедительный аргумент в защиту мужа.

«Это он, это он, это он… Он должен быть осужден!» Ему казалось, что он слышит этот ее мысленный вопль.

— Боюсь, дорогая, что твоему мужу не отвертеться от пожизненного заключения. Пусть хоть армию адвокатов нанимает…

— Я этого не переживу! Она играла безупречно.

— Ничего, я буду тебя утешать, — он привлек ее к себе.

— Да, милый, да…

Ее рука полезла под его мягкий домашний халат.

Всю свою жизнь Степан воевал с бандитами и жуликами всех мастей. И Алла скорее всего из разряда преступников. Ему хотелось с ней воевать. Но пока только в постели. Уж больно хороша эта дьяволица…

Они занимались любовью до одиннадцати ночи. А затем на боковую.

Степану хотелось спать. Слишком устал он за последние дни. А еще ему казалось, будто ему что-то помогает заснуть.

Два дня вместе с Николаем Марковым он искал Шлыкова. Вся столичная милиция его искала. Только ничего путного из этого не вышло. Пропал без вести — иначе о нем не скажешь. Где-то нора у него. Только никто о ней не знал.

Может быть, Алла знала. Но трогать ее было не ведено. Она ничего не должна была знать. И, похоже, она ни о чем даже не догадывается.

Ее дом находился под постоянным наблюдением. Вооруженные сотрудники милиции в засадах, все телефоны на прослушивании, «клопы» в каждой комнате. И при ней шпион — это сам Степан.

Только Шлыков не пытался выходить с ней на связь.

И на его квартире следов пребывания Аллы не обнаружено. Как будто и не связаны они ничем, только прошлым.

Но мог ли он сделать фальшивый техпаспорт без ее участия? Теоретически мог. А практически?.. Скорее всего нет…

Собровца и Князева убил Шлыков, а не кто-то другой. Если его арестуют, он будет осужден. А если задержать Аллу, не известно, чем все закончится. Эта подруга не из тех, кого можно взять на пушку. А потом, она приманка — ее трогать нельзя…

Мысли путались, накладывались одна на другую. Сознание куда-то проваливалось. Степан заснул…

Проснулся он посреди ночи. Аллы в постели не было.

Он тихо встал, бесшумным шагом прошел в соседнюю комнату. Алла сидела за столом, за компьютером. Что-то читала. И очень внимательно. Не заметила, как Степан оказался за ее спиной.

«…МЫ ДОВЕДЕМ СВОЮ ИГРУ ДО ЛОГИЧЕСКОГО КОНЦА. ВИТАЛИЙ ОБРЕЧЕН. ЭТОЙ НОЧЬЮ ОН УМРЕТ. Я ДОГОВОРИЛСЯ С НУЖНЫМИ ЛЮДЬМИ. ОНИ УЖЕ В РАБОТЕ…»

Дальше Степан прочитать не успел. Алла заметила его присутствие и быстро отключила компьютер.

— Ты?! — резко обернулась она.

В ее глазах были страх и досада.

— Я, — лениво зевнул Степан.

Он вяло тер сонные глаза. На лице безразличие ко всему. Алла должна убедиться в том, что он ничего не видел и ничего не понял.

— А что?

— Да ничего, — как будто облегченно вздохнула она. — Думала, а вдруг вор к нам забрался. С ножом…

— А ты меньше в Интернет свой выходи. Тогда и мерещиться не будет… А чем это ты так поздно занимаешься?

— Да так, ничем, — голос ее дрогнул.

— Не дай бог узнаю, что какого-нибудь юнца развращаешь…

— Степан! Ну как тебе не стыдно? — немного расслабилась она.

— А что, сейчас модно заниматься виртуальным сексом…

— А разве нельзя?

— Ну, это кому как. Тебе вот не рекомендуется… Давай лучше реальным сексом займемся.

— Как скажешь, дорогой…

Она потянулась к нему, обвила его шею своими руками. Он ощутил волнующую упругость ее груди. И напряжение в собственном паху.

Только ему сейчас было не до секса.

И ей, кстати, тоже.

Они вернулись в комнату, бухнулись на постель. И на самом интересном месте Алла отстранилась от него.

— Извини, дорогой! Я сейчас…

И она бросилась к своему компьютеру. Когда Степан сообразил, зачем она это сделала, было уже поздно. Она стерла с памяти сообщение, которое получила от Германа.

Степану пришлось сделать вид, что он ничего не понял.

Когда она вернулась, он с озабоченным видом держал возле уха трубку своего сотового телефона.

— Да, да, сейчас выезжаю…

Он захлопнул крышку телефона и посмотрел на Аллу. Теперь настал его черед извиняться.