Сахара - Клайв Касслер

– Так мы покупаем или продаем?

– В основном покупаем. Нам же нужно какое-нибудь средство передвижения.

– Тогда для начала надо от души закусить. Я голоден, как медведь после спячки.

– Можешь, конечно, поесть здесь, если так сильно хочется, – пожал плечами Питт. – Но я лично предпочитаю поголодать.

Они пили уже по третьей бутылке пива, когда в бар вошел юноша не старше восемнадцати лет. Он был высок, худощав и слегка сутулился. На овальном лице печально светились большие глаза. Кожа была почти черной, а волосы густыми и курчавыми. Под белой, наподобие простыни, хлопчатобумажной открытой мантией виднелись желтая майка и брюки цвета хаки. Он быстро оглядел посетителей и остановил пристальный взгляд на Питте и Джордино.

– Терпение – и добродетель будет вознаграждена, – пробормотал Питт. – Вот и наше спасение.

Юноша остановился у столика и вежливо кивнул.

– Бон суар.

– Добрый вечер, – по-английски ответил Питт.

Меланхоличные глаза слегка расширились.

– Вы англичане?

– Новозеландцы, – солгал Питт.

– Я Мохаммед Динья. Я мог бы помочь вам, джентльмены, поменять ваши деньги.

– У нас есть местная валюта, – отказался Питт.

– Тогда, может быть, вам нужен гид, который помог бы вам решить проблемы с таможней, полицией или правительственными чиновниками?

– Нет, не думаю. – Питт указал на пустой стул. – Не присоединитесь ли выпить с нами?

– С удовольствием. Спасибо.

Динья сказал несколько слов по-французски хозяину-бармену и сел.

– Вы действительно здорово говорите по-английски, – первым приступил к обработке Джордино.

– Я закончил начальную школу в Гао и колледж в столице Бамако, где был первым выпускником, – с гордостью ответил юноша. – Я могу говорить на четырех языках, включая мой родной, бамбара, а также французском, английском и немецком.

– Вы талантливее меня, – заметил Джордино. – Я знаю английский лишь настолько, чтобы кое-как писать на нём.

– И чем же вы занимаетесь? – спросил Питт.

– Мой отец – старейшина в ближайшей отсюда деревне. Ну а я управляю как его внутренними, так и внешними делами.

– А еще расхаживаешь по барам и предлагаешь свои услуги туристам, – пробормотал подозрительный итальянец.

– Мне нравится общаться с иностранцами – таким способом я могу практиковаться в языках, – без всякого смущения пояснил Динья.

Подошел хозяин и поставил перед ним маленькую чашечку чая.

– А каким образом ваш отец перевозит товары? – спросил Питт.

– У него небольшой гараж грузовиков «рено».

– А как насчет того, чтобы сдать один в аренду? – предложил ему Питт.

– Вы хотите перевезти какой-то груз?

– Нет, просто я и мой друг желали бы совершить небольшую прогулку на север и посмотреть великую пустыню перед возвращением домой, в Новую Зеландию.

Динья слегка качнул головой.

– Это невозможно. Сегодня в полдень грузовики моего отца уехали в Мопти, нагруженные текстилем и сельскохозяйственной продукцией. Кроме того, иностранцы не могут ездить по пустыне без специальных пропусков.

Питт с выражением грусти и разочарования на лице обратился к Джордино:

– Как обидно. Подумать только, мы пролетели полмира, чтобы только посмотреть, как кочевники пустыни ездят верхом на верблюдах.

– Как я теперь посмотрю в глаза моей маленькой седой старушке матери? – застонал Джордино. – Она отдала все сбережения своей жизни, чтобы я только смог насладиться экзотикой Сахары и населяющих ее племен.

Питт хлопнул ладонью по столу и поднялся.

– Что ж, придется возвращаться обратно в нашу гостиницу в Тимбукту несолоно хлебавши.

– У джентльменов есть автомобиль? – спросил Динья.

– Нет.

– А как же вы добрались сюда из Тимбукту?

– Автобусом, – наугад брякнул Джордино.

– Вы имеете в виду грузовик, подвозящий пассажиров?

– Ну да, – радостно подтвердил итальянец.

– До полудня завтрашнего дня вы не найдете ни одного транспортного средства, идущего в Тимбукту, – сообщил Динья.

– Ну должно же быть в Буреме хоть какое-то подобие надежного автомобиля, который мы могли бы арендовать! – воскликнул Питт.

– Бурем бедный город. Большинство горожан ходят пешком или ездят на мопедах. Всего несколько семей позволили себе приобрести автомобили, да и те постоянно нуждаются в ремонте. Единственный автомобиль, который содержится в хорошем техническом состоянии, является частной собственностью генерала Затеба Казима.

Слова юноши по эффекту могли бы посоперничать с появлением красной тряпки перед мордами двух разъяренных быков. Мысли Питта и Джордино мгновенно настроились на одну и ту же волну. Оба они насторожились и тут же расслабились. Взгляды их встретились, губы растянулись в дежурных улыбках.

– А что же его автомобиль здесь делает? – невинно спросил Джордино. – Ведь его самого мы еще вечером видели в Гао.

– Генерал в основном летает или вертолетом, или реактивным самолетом, – ответил Динья. – Но по городам и деревням он любит разъезжать на собственном автомобиле и с личным шофером. Шофер вел автомобиль из Бамако в Гао по новой магистрали, когда в нескольких километрах от Бурема произошла поломка. И автомобиль притащили сюда на ремонт.

– И отремонтировали? – поинтересовался Питт, отхлебывая пиво и всем своим видом выказывая равнодушие.

– Городской механик закончил только сегодня вечером. Камнем из-под колес пробило радиатор.

– А шофер уехал в Гао? – как бы невзначай спросил Джордино.

Динья покачал головой:

– Дорога отсюда до Гао еще только строится, так что ехать по ней ночью опасно. И механик не хочет еще раз подвергать риску поломки автомобиль генерала Казима. Он собирается выехать с первыми лучами солнца.

Питт с интересом посмотрел на него:

– А откуда вы все это знаете?

Динья расцвел в улыбке:

– Так ведь ремонтным гаражом владеет мой отец, и я лично присматривал за работами. Я ужинал вместе с шофером.

– А где сейчас этот шофер?

– Гостит в доме моего отца.

Питт сменил тему разговора, переводя его на местную промышленность.

– Здесь в округе есть какие-нибудь химические предприятия? – спросил он.

Динья засмеялся.

– Бурем настолько беден, что производит только кустарные поделки да текстиль.

– А есть какое-нибудь местечко, где перерабатываются отходы?