Гроза северных морей - Сергей Зверев

Программа шла на редкость гладко. Режиссер практически не вмешивался в процесс – Ольга Томизина была на высоте, да и разговор, что было вполне предсказуемо, плавно перешел в волнующее всех русло. Журналисты, как сговорившись, спрашивали о «курином гриппе», было даже несколько удачных телефонных звонков от телезрителей. Самое время было применять заранее оговоренную заготовку.

– …Скажите, можно ли заразиться, употребляя в пищу куриное мясо? И как этого избежать? – задал вопрос, волновавший многих людей, один из корреспондентов.

Эпидемиолог с удовольствием разъяснил ситуацию:

– Пока случаи заражения человека – единичны. Вирус гриппа сохраняет свою видоспецифичность – поражает только пернатых. Но, даже если произойдет самое неприятное, произойдет мутация и он станет опасен для людей, нет оснований для паники. Возбудитель неустойчив во внешней среде, поэтому заразиться можно при контакте с кровью больных животных. Чтобы этого избежать, достаточно подвергать птицу тщательной термической обработке. Хорошо проваренное или тушеное мясо абсолютно не опасно. А вот жарить или запекать его не рекомендуется – в толще куска могут оставаться участки с сырой кровью.

– Простите, Вадим Антонович, – получив сигнал от режиссера, вмешалась телеведущая. – Вы можете подтвердить свои слова личным примером? Мы заказали для этого случая курятину, проваренную самым тщательным образом…

– Вы хотите, чтобы я ее съел на глазах у зрителей? – делано удивился Хлябцев, помощники которого и привезли сюда демонстрационное блюдо. – С удовольствием.

– Курицу в студию! – звонко приказала Томизина под оживленные аплодисменты зрителей и гостей передачи.

Словно в ресторане, Хлябцев разложил на коленях салфетку, откусил от румяного окорочка кусок и с улыбкой проглотил его. Зрители в студии снова захлопали, на этот раз еще активнее и одобрительнее. Режиссер довольно потирал руки – все шло как по маслу. Оставался еще небольшой трюк.

Один из гостей студии взял микрофон.

– Вадим Антонович, перед началом передачи мы все видели рекламный ролик, в котором рассказывалось об удивительных свойствах нового препарата, вакцины от этого «птичьего гриппа». Вы сами стали бы ее применять?

Хлябцев промокнул губы носовым платком:

– Я знаком с этим препаратом и считаю его эффективным. Более того, комиссия рекомендовала его для вакцинации людей, входящих в группы риска, – работников птицеводства, мясокомбинатов, ветеринарных врачей и так далее. Необходимые контракты уже подписаны.

Режиссер расплылся в улыбке. Основные задачи выполнены, можно тихонько подводить итоги и заканчивать передачу. Но микрофон в студии неожиданно перекочевал в руки другого корреспондента.

– Скажите, Вадим Антонович, это правда, что фармацевтический холдинг, вакцину которого вы сейчас расписывали перед нами, подарил вам автомобиль «Хаммер» стоимостью более сотни тысяч долларов?

В студии повисла пауза. Ассистент вопросительно посмотрел на режиссера:

– Давать рекламу?

– Ни в коем случае!! – заорал тот. – Снимайте! Все в эфир! Это же настоящая бомба! И мы тут ни при чем, что самое главное.

Ольга Томизина, как и подобает профессионалу, сориентировалась быстро. Видя, что передачу прерывать не собираются, и слыша в скрытом наушнике вопли «главного», она ловко подтолкнула Хлябцева к ответному шагу:

– Вадим Антонович, как вы прокомментируете это заявление?

Улыбка мгновенно слетела с лица эпидемиолога. С трясущимися от возмущения рыхлыми щеками он заявил:

– Это все гнусная ложь, распускаемая врагами России! Ни к какой фармацевтической корпорации я отношения не имею, а тем более, никогда не получал взяток! Я честно выполняю свой долг перед народом, и мне нечего скрывать!

– Тогда откуда же у вас такая дорогая иномарка? – раздался тот же голос.

Хлябцев злобно уставился в ту сторону, где сидел назойливый журналист, и решил, что лучшей защитой в такой ситуации будет не продолжать полемику, а обидеться и игнорировать каверзные вопросы. Что он с успехом и предпринял:

– Вы знаете, на Западе считается самым большим оскорблением – поинтересоваться у коллеги размером его заработной платы. У нас же считается хорошим тоном оскорбить честного человека, который своим трудом чего-то в жизни достиг. Вот что я вам скажу, молодой человек. Я не буду отвечать на ваши вопросы, считая их неприличными и порочащими мою честь и достоинство. Для того чтобы считать мои деньги, да и ваши тоже, есть специальные органы. Они пусть и разбираются.

– Вы не уходите от ответа! – не унимался правдоискатель.

Эпидемиолог выжидающе посмотрел на ведущую, всем своим видом показывая полное пренебрежение к звучащим в зале выкрикам. Та, в свою очередь, напряженно улыбалась в камеру, моля режиссера намекнуть о том, в каком ключе ей продолжать вести передачу. Ведь о скандале договоренностей не было, и начни она сейчас наседать на важного чиновника, завтра он может сделать так, что ей некуда будет ходить на работу. А с другой стороны, коллеги могут обвинить ее в бесхребетности и отсутствии журналистской хватки, и тот же директор программы отправит ее подальше, обвинив в том, что она не вывела на чистую воду негодяя. Проще говоря, Ольге жизненно необходимо было знать, входит ли этот новоявленный замминистра в группу тех, о ком можно говорить только хорошее, или нет. Но режиссер сам, видимо, был не в курсе, и Томизиной пришлось выкручиваться по ситуации. На ее счастье, большое табло, отсчитывающее время эфира, показало желанную надпись: «До конца эфира тридцать секунд!» А в этом случае можно было сказать только одно:

– Спасибо вам, Вадим Антонович, что согласились прийти к нам в студию и подробно ответили на все интересующие нас вопросы. К сожалению, эфирное время нашей передачи ограничено, еще раз благодарю всех присутствующих, до свидания. С вами была Ольга Томизина.

– Вот теперь давай рекламу! – махнул рукой режиссер, скалясь в странной усмешке.