Гроза северных морей - Сергей Зверев

– Ты никак горшок лепить собрался, да? – Сергей склонил голову набок.

– Вот хороший ты парень, но – темнота! Ты бы еще про стопки вспомнил! Ну, погоди. Доделаю – увидишь!

– Тебе помочь?

Александр отрицательно замотал головой:

– Сиди и учись. Я покажу тебе, как готовят утку настоящие охотники. К тому же ты мой гость, поэтому отдыхай.

С этими словами хозяин вынул руки из густой жижи, очистил их от красноватой глины, достал из-за голенища охотничий нож. Затем вытряхнул из мешка двух подстреленных уток и принялся свежевать добычу. С ловкостью заправского мясника он по очереди вспорол им брюхо и одним движением вывернул оттуда все внутренности, бросив их своей собаке. Цезаря не пришлось долго уговаривать – придерживая кровавые шмотки лапами, пес стал рвать их клыками и с аппетитом уминать.

– Теперь сделаем так, – комментировал свои действия охотник. – Берем глину и обмазываем обе тушки… вот так… со всех сторон, чтобы ни одного перышка наружу не торчало.

Дело спорилось быстро, и через пару минут оба комка глины с птицами внутри уже покоились в самом центре костра, присыпанные горячими углями.

– Теперь главное – не жечь сильно огонь. Только чтобы жар поддерживать.

– А есть их как?

– Разбиваешь глину, она отходит вместе с перьями. Остается голенькая жареная утятина. Пальчики оближешь! – Ерков мечтательно закатил глаза.

– А ждать долго? – Сергей основательно проголодался за день охоты.

– Часок примерно. Что? Долго? Так у нас ведь сухой паек имеется! – Бывший моряк извлек из подсумка завернутые в фольгу продукты и бутылку водки. – Наливай!

Бутерброды испарились в момент. Павлов смущенно повертел в руках полупустую бутылку и заметил:

– А бутылка-то одна всего…

– Да… Эк мы лопухнулись! – согласился Ерков. – Ночевать-то не думали поначалу…

Сергей встрепенулся:

– А здесь же поселок недалеко! Я сбегаю!

Александр с сомнением глянул на часы:

– Отсюда до магазина – километра три с гаком. До закрытия – меньше получаса. Успеешь?

– А то! – ответил Полундра, скидывая с себя патронташ. – И не такие маршброски случались. Мадагаскар помнишь? Здесь просто рай по сравнению с ним. Я мигом. Полчаса туда, столько же обратно. Как раз к утке вернусь.

Легким бегом Сергей стал быстро удаляться от стоянки. Бежалось легко и свободно, Павлов с наслаждением втягивал душистый боровой воздух ноздрями, чувствуя, как тот разливается по телу, прибавляя жизненных сил. Вроде бы и бежал, а вместо усталости – прилив энергии. И это на пустой желудок! Чудеса. Перепрыгнув через поваленное сухое бревно, Сергей вымахнул на проселочную дорогу. Две протоптанные колеи да травка посредине. Ее Павлов и выбрал для дальнейшего движения. По сторонам света сориентировался, выбрал направление и вперед, прямо к искомому месту. Сзади послышался звук мотора.

– Тут еще и машины ездят! – пробормотал себе под нос Сергей, сбегая на обочину, чтобы пропустить невесть откуда взявшийся автомобиль. Урча и переваливаясь на ухабах, с ним поравнялся потрепанный «УАЗ-456» с выцветшей надписью «Сельхозавиация» вдоль борта. Притормозил.

– Садись, охотничек!

Полундра изумленно вытаращил глаза: за рулем сидела сногсшибательная девица в летной кожаной куртке и насмешливо смотрела в его сторону. От неожиданности он не сразу нашелся с ответом. Девушка мелодично рассмеялась:

– Не бойся, я не маньяк! Если спешишь в поселок, нам по пути.

Сергей усмехнулся и взялся за дверную ручку:

– А если маньяк – это я? Сами не боитесь?

Девушка усмехнулась, дождалась, пока Павлов плюхнется на переднее сиденье, и рванула машину вперед.

– Я хоть и девушка хрупкая, но постоять за себя умею, – ответила она, поджав полные губы. – Водка закончилась?

Павлов удивленно покосился на нее.

– С чего вы так решили?

Девушка поморщилась:

– Давай на «ты», хорошо? А то я чувствую себя старухой! К тому же у нас в авиации «выкать» не принято.

– Ладно, – пожал плечами Сергей. – С чего ты так решила?

– А куда еще, на ночь глядя, может мужик спешить, оставив друзей у костра?

– К любимой женщине, например.

Девушка посмотрела на него с нескрываемым интересом:

– Да-а? А что, здесь у тебя уже есть такая?

– Теперь, возможно, есть. – Павлов скосил глаза на внушительный бюст неожиданной попутчицы, обтянутый белой футболкой и нескромно подпрыгивающий на каждой кочке. Девушка перехватила его взгляд и улыбнулась. Чтобы скрыть свое смущение, Павлов принялся оглядывать салон. – А вы… ты всегда так беспечно незнакомых мужчин на дороге подбираешь?

– Не всех, – строго заметила та и странно посмотрела на боевого пловца своими лазурными глазами. – Только тех, кто особенно понравился. А то, что мы незнакомы, легко исправить. Светлана Найко, летчик второго класса.

Ее взгляд произвел на Сергея эффект разорвавшейся гранаты – что-то внутри зажглось, огонек побежал по венам. Если бы не железная привычка сохранять размеренное дыхание в любой ситуации, оно точно сбилось бы.

– Сергей Павлов, – представился он, любуясь выбившимся из прически локоном насыщенного медного цвета. -…Э… охотник я.

– Охотник? Ну, ладно. Пусть будет так.

Девушка замолчала, о чем-то задумавшись. Паузу надо было как-то разрушить, и Полундра решил поинтересоваться, тем более что это его действительно занимало:

– Такая красивая девушка – летчик? Это не шутка?

– А по-твоему, все летчики – уроды?

– Я не это имел в виду, – запротестовал моряк. – Ты вполне бы моделью стать могла… или на телевидении…

– А! Так это был комплимент, как я сразу не догадалась!

Сергей покраснел. По крайней мере, ему так показалось.

– Ну да… А это не ты, случайно, над озером летала?

Синие глаза кольнули его электрическим разрядом.

– Я.

Сергей обрадовался найденной теме для разговора:

– А что распыляла?

Снова синие молнии глаз, только уже ледяные:

– С чего ты взял? Я аэрофотосъемку провожу, археологи заказали. Это безвреднее, чем поля опрыскивать, да и интереснее.

Сергей почувствовал, что девушке неприятен этот разговор, и не стал спорить, хотя своим глазам он доверял вполне, а утром они явно различили след, оставляемый «кукурузником». Замолчал, глядя, как девушка управляется с непослушным рулем.

– Что-то не так? – Светлана сбавила ход.

– Руки у тебя красивые, – признался Павлов. – Тонкие, изящные, словно из мрамора. Насмотреться не могу. Наверное, нежные очень.