Сирийские спартанцы - Александр Тамоников

В проливе танкер уменьшил ход до малого и шесть часов лавировал меж западным и восточным берегами, расстояние меж которыми временами сокращалось до опасных семисот метров. Над головою проплывали «летящие» конструкции подвесных мостов, слева и справа тянулся бесконечный Стамбул, разделенный проливом на европейскую и азиатскую части.

Наконец, вырвавшись из тесноты в просторы Мраморного моря, «Булавин» повернул на запад, увеличил скорость и полдня резво шел вдоль пестрого турецкого побережья, покуда не достиг Дарданелл. Эта кишка оказалась в два раза длиннее Босфора и, устав созерцать однообразную картину, спецназовцы отправились спать.

* * *

– Не-е-е, все-таки футбол – классная игра! – довольно ржал местный стармех Степан Петрович, в пятый раз просматривая запись прошлогоднего матча Лиги чемпионов. – Вот попробуй в другом месте кого-нить приложить с ноги в голову – сразу года три схлопочешь. А тут всего желтая карточка!..

Старший механик – футбольный фанат и в целом нормальный простецкий мужик. Лет пятидесяти, высокого роста, с крепкой фигурой и темными от въевшегося масла руками. Как-то в столовой он подсел за столик Новикова, о чем-то спросил. Они разговорились, а вечерком пожилой моряк зашел к майору в гости с бутылочкой хорошего рома. Сегодня – в последний вечер путешествия – он явился снова.

Судно только что бросило якоря на внешнем рейде грузового порта Ларнаки. Ходовая вахта сменилась на стояночную. Вход в акваторию порта, швартовка и начало разгрузочных работ диспетчер порта назначил на шесть утра.

Стармех с Новиковым присели к письменному столу, поговорили. Потом моряк включил видеозапись футбольного матча, а майор собирался с мыслями. Накануне важных операций он не пил ничего крепче индийского чая, поэтому на столе стояли стаканы с ароматным горячим напитком; рядом лежала пара плиток шоколада и полпачки печенья.

– Ну что, готов, Паша? – спросил Степан Петрович, оторвавшись от матча. – Скоро швартовка.

Новиков поглядел на часы…

Ночь. Двадцать минут первого. Пожалуй, в самый раз. Пока подготовят и спустят на воду шлюпку, пока маломерное судно преодолеет сто двадцать миль до сирийского берега…

– Команда отдыхает?

– А то! Все, кроме стояночной вахты, отправились смотреть сны.

– Тогда пора.

Пройдя по соседним каютам, майор поднял подчиненных и приказал собраться с вещами на нижней кормовой площадке.

Вернувшись, быстро переоделся в тропическую камуфляжку, проверил оружие, упаковал снаряжение.

– Ну что, будем прощаться? – подал он руку стармеху.

– Э, так не пойдет, – прогудел старший механик. – Вот провожу до площадки, там и простимся…

Они бесшумно покинули каюту и направились к трапу, ведущему вниз. Ориентируясь как у себя дома, Петрович насвистывал любимую песенку и уверенно шествовал первым, Павел старался не отставать.

За одним трапом следовали другой, третий, четвертый…

На одном из трапов встретили трех матросов.

– Нас прислал капитан – помочь с лодкой, – объяснил один из них.

– Вот это правильно, – одобрительно прогудел стармех. – Пошли…

Вот и нужный коридорчик чуть выше ватерлинии. Здесь в это время тихо и безлюдно. Разве что крысы – завсегдатаи корабельных низов – черными тенями мечутся, заслышав шаги.

Новиков с моряками у цели. Цель – невзрачная металлическая дверца. Хрустят детали замка, скрипят мощные петли.

– Надо бы их смазать, – ворчит Степан Петрович.

Они внутри.

Щелчок выключателя, и пара ламп за матовыми плафонами освещает желтоватым светом небольшой отсек. На полу резиновый тюк – сложенная надувная лодка. Рядом баллон со сжатым воздухом, подвесной двигатель и восемь канистр с бензином.

– Вот ваше плавсредство, – показал на причиндалы Петрович. И поторопил матросов: – Давайте, ребятушки, побыстрее все это перетаскивайте на нижнюю площадку. Через полчаса лодка должна быть готова…

После недолгого путешествия по коридорам они прибыли на площадку, где уже толкались спецназовцы, а матросы во главе со вторым помощником колдовали над шлюпкой.

Вскоре на краю нижней палубы стояла практически готовая к спуску надувная десантная лодка, рассчитанная на двенадцать человек и четыреста килограммов снаряжения. На корме красовался мощный подвесной мотор, благодаря которому лодка развивала скорость до двадцати пяти узлов.

– Паша, я на этой шаланде не поплыву, – возмущенно зашептал над ухом снайпер Устинов.

– Это еще почему?

– У меня клаустрофобия – ты ж знаешь.

– Где ты тут видишь замкнутое пространство?!

– В гробу замкнутое пространство!..

– Боря, ты же заядлый рыбак!

– Так я по озерцам и протокам шарюсь – там воды по пояс! А тут берегов не видать и акул – как собак в московских подворотнях. Нашли Федю Конюхова!..

– Брось, Боря. В год от падающих кокосов погибает в пятнадцать раз больше людей, чем из-за нападения акул.

– Ага. Только почему-то про кокосы не снято ни одного фильма ужасов…

Перепалка длилась до тех пор, пока Новиков не пристыдил многоопытного прапорщика. И не отрезал:

– Ну раз так – иди на судно обратно! Обойдемся без тебя!..

Устинов вздохнул и, подхватив пожитки, поплелся к краю площадки…

Старший механик помог матросам управиться со стопами и спуском плавсредства на воду. Потом попрощался с каждым бойцом.

Парни спустились по штормтрапу, приняли ранцы, оружие, канистры с топливом. Место у двигателя занял один из матросов, второй помощник уселся на носу со специальным ночным биноклем. Вся группа разместилась в среднем грузовом отсеке.

– Поехали, – кивнул помощнику майор.

Тот увеличил обороты двигателя. Шлюпка отошла от кормы танкера и понеслась в темноту южной ночи…