Бой капитанов - Александр Тамоников

– Заберешь Гальку до утра или арендуешь на день?

– До утра!

– Тогда гони две штуки баксов и хватай ее за пышную задницу, как выйдет из дома!

Карахан передал Осипову деньги.

Начальник принял рублевый эквивалент валютной суммы, поинтересовался:

– Слушай, Ваха, ты не знаешь, чего гость к Каландину приезжал?

– Нет! Мы с ним говорили о другом.

– О своих горах?

– О них тоже!

– Хитришь! Ведь знаешь, для чего наведывался твой земляк. Чую!

– Раз у тебя такой нюх, иди в ментовку служить.

– Мне и здесь неплохо!

– Да и устроился ты хорошо! Но слишком уж у тебя скользкая должность. Сегодня командуешь, а завтра спокойно можешь в могилу улечься.

Осипов взглянул на чеченца:

– С чегой-то?

– Да ни с чего! Просто так! Вот Мельник! Служил, не тужил, а потом – раз, и попал в аварию. В самом расцвете сил. И аварию очень уж подозрительную. Угоняется самосвал, перегоняется на дорогу от Шестовского до Ростова, в нужном месте выезжает на полосу встречного движения и рубит тачку Мельника. Водила «КамАЗа» исчезает, никто его не видит, хотя далеко бы он убежал, если бы его не подобрала другая тачка?

Осипов насторожился:

– Что ты хочешь сказать?

– То, что сказал! Это тебе, как в фильме про Штирлица, информация к размышлению. Ты думай, а я пошел. Галину пусть твои люди пришлют ко мне. Я ждать здесь под окнами не буду. Да, и замени, пожалуйста, повара. Этот шашлык плохо делает.

Развернувшись, Карахан направился к дому Есаула, оставив нового начальника охраны в замешательстве. Он и сам оценивал случай с Мельниковым как весьма подозрительный, а тут еще Карахан подлил масла в огонь. Неужели Мельника специально убрали? Но кто? И за что? Не за то ли, что он узнал то, что не должен был знать?

Карахан, придя домой, принял душ, надел халат, прошел в спальню. Сегодня на улице было холодно. Поэтому и приказал немного протопить хату. В комнатах стало тепло и уютно.

Галина заявилась через час. Вошла без стука, шумно:

– Ну, где тут мой ненасытный джигит?

Карахан откликнулся:

– Проходи, красавица, здесь я, в комнате.

Проститутка зашла в горницу и хлопнулась оттопыренным задом на диван рядом с Караханом:

– А вот и я!

– Насосалась вдоволь?

– Да уж пришлось потрудиться. Но ты не волнуйся, силенок и на тебя осталось.

– Не сомневаюсь! Ты не баба, а секс-машина.

Женщина расплылась в довольной улыбке:

– Я такая!

– Вот именно, что такая!

– В чем дело, дорогой? Или тебе противно, что я вынуждена ублажать Каландина? Ты скажи! Противно, я уйду!

– Иди сначала в ванную, потом в спальню! И не забудь зубы почистить как следует да рот свой прополоскать!

– Я бы от выпивки не отказалась!

– Возьми в холодильнике. Там водка стоит. Но, смотри, выпей немного. Не переношу пьяных баб. Могу побить крепко.

Галина поднялась, потянулась:

– Эх! Давно меня мужик не бил! Знаешь, дорогой, в этом даже какая-то прелесть есть.

– Ты дура! Если я начну бить, то не остановлюсь, пока не забью насмерть. Так что не шути с огнем!

– Ладно, ладно! Горячая твоя кровь! Все будет в лучшем виде! Фирма гарантирует!

Недолго кувыркались в постели Карахан с проституткой. В полдень к ним в опочивальню ворвался Осипов с пистолетом в руке.

Карахан, увидев разъяренного начальника охраны и поняв, ЧТО произошло, сбросил с себя оседлавшую его бабенку:

– Какого шайтана ты врываешься ко мне в спальню? Нарваться на пулю захотел? Так я быстро нашпигую тебя свинцом, не успеешь свой пугач поднять.

Ваха тут же выхватил из-под подушки свой пистолет, направив ствол в физиономию начальника охраны:

– Ну? Чего надо?

Осипов при виде черного зрачка направленного на него пистолета сдал назад:

– Убери пушку, Карахан! Я не один!

– Мне плевать, один ты или со своей шутовской гвардией! Спросил, чего надо?

Начальник охраны кивнул на женщину, испуганно забившуюся к стене и прикрывшуюся простыней.

– Мне с Галькой побазарить надо! Срочно!

– Да? А, может, ты еще и трахнуть ее решил? Тебе бабки заплачены? Заплачены! Так пошел отсюда, иначе мне придется говорить насчет тебя с самим Каландиным!

Осипов произнес:

– Каландин умер!

Ваха сумел изобразить крайнее изумление:

– Что? Умер Каландин? Но… он еще совсем недавно был в порядке.

– Вот именно, что был. До того, пока его не обслужила… Галька. Поэтому я и хочу знать, что она сделала такого, отчего боссу стало плохо, а позже он умер.

Проститутка взвизгнула:

– А чё я? Я все делала, как всегда. Или ты не знаешь, чем заставлял заниматься меня Каландин?

Карахан повернулся к Галине:

– В чем дело, женщина?

– Да я откуда знаю?

Полевой командир резко встал с постели, приказал Осипову:

– Обожди в комнате. Оденемся, выйдем, поговорим.

Начальник охраны подчинился.

Через минуту Карахан вывел Галину в горницу.

Осипов сидел на диване, двое его охранников стояли на входе.

Карахан кивнул в их сторону:

– Пусть уйдут. Им здесь делать нечего!

Осипов отпустил молодых парней, сел на стул. Потрясенная случившимся проститутка встала у шкафа.

Ваха сказал:

– А теперь, Матвей, давай все сначала и по порядку.

– Да говорить-то и нечего. Как только эта блядь, – Осипов кивнул на Галину, – упорхнула к тебе, из дома вышел босс. Я к нему, какие, мол, будут приказания? Он в ответ: никаких, просто вышел подышать свежим воздухом. Прошел в сад. Я за ним. Он сел в беседку. Смотрю, грудь с левой стороны трет. Я к нему. Спрашиваю, вам плохо? Он мне: сам не пойму. Что-то сердце ноет. И… воздуха не хватает. Я спрашиваю, может, лекарства какого принести или из города «Скорую» вызвать? Босс: не надо, пройдет! А сам побледнел, руки задрожали. Я опять к нему – надо, мол, врача. Он согласился. Видимо, невмоготу стало. Попросил помочь до спальни дойти. Я его – под руки. Вошли в дом. А как только Каландин прилег, его тут же затрясло. Я за телефон, а он вдруг выгнулся так неестественно, захрипел и рухнул на постель. Голова набок, глаза закатились. Выдохнул. А по телу судороги. Короче, метнулся туда-сюда. А босс уже затих. Подошел, пощупал пульс, его нету. Челюсть отвисла, а под задницей пятно мокрое образовалось. Крикнул прислугу. Секретарша первой вбежала. Потом охранники. Каландин уже холодный. Умер!