Русская рулетка - Сергей Зверев

Потом люди в штатском отошли в сторону, посовещались, пока милиционер держал Айваза и его подручных под дулом автомата.

Инспектор, остановивший «Мерседес», наблюдал за происходящим, стоя у зарешеченного окна поста ГАИ.

Наконец люди в штатском закончили совещаться. Старший подошел к инспектору.

– Всех троих задерживаем, а машину забираем с собой.

Айваза, водителя и охранника подняли с обочины, затолкали на заднее сиденье «Мерседеса». Двое в штатском сели спереди. Тот, что был справа, вынул из подмышечной кобуры пистолет и, щелкнув затвором, положил его на колени.

Старший группы сел за руль черной «Волги», припаркованной рядом с постом ГАИ. Машины развернулись и, набирая скорость, помчались в сторону города.

Когда «Мерседес» следом за «Волгой» свернул на утоптанный проселок, ведущий в сторону леса, Айваз понял, что происходит.

– Эй, командир! – истошно завопил он. – Куда нас везут? Вы кто?

– Заткнись, падла! – рявкнул на него субъект, сидевший впереди, и вскинул пистолет.

Круглое черное отверстие смотрело Айвазу в переносицу.

– Мозги вышибу…

Айваз затих, нервно дергая головой. Сидевшие по бокам от него подельники дышали широко раскрытыми ртами.

Вскоре машины остановились у ельника в сугробах.

Азербайджанцев вытаскивали из «Мерседеса» по одному, снимая с каждого наручники.

– Что вы собираетесь делать?! – закричал Айваз. – Это произвол!

В ответ на это он получил несколько ударов по ребрам и затих, согнувшись пополам. Остальным тоже врезали пару раз для острастки, и никто больше не пытался протестовать. Азербайджанцы ждали своей участи покорно, словно овцы, которых привели на бойню.

Старший группы подошел к Айвазу с пистолетом в руке.

– Не надо было, чурка вонючая, снова появляться в нашем городе. Слишком много от тебя беспокойства.

Айваз бросился на колени.

– Я уеду! – закричал он. – Вы меня больше никогда не увидите! Я заплачу, у меня есть много денег!..

Его брезгливо оттолкнули ногой.

Сухие хлопки пистолетных выстрелов потревожили холодный лес.

Три трупа лежали на забрызганном кровью снегу. У Айваза еще дергалась нога, поэтому один из стрелявших подошел поближе и добил его пулей в висок. После чего они достали отобранные у азербайджанцев пистолеты, постреляли из них по ельнику, сбивая снег с широких, разлапистых ветвей.

– Хватит, – сказал старший, – пускай пара патронов в обоймах останется. Трупы бросим ко мне в багажник, отвезем поближе к городу.

– А не грубовато, товарищ капитан?

– Ерунда. Кому охота об это дерьмо мараться? «Убиты при попытке сопротивления»… Оружие есть. Дай-ка сюда «ТТ»…

Он направил пистолет в сторону «Волги», выстрелил два раза в заднее крыло.

– Так еще лучше будет. Следы перестрелки налицо.

Неожиданно откуда-то донеслась мелодичная трель телефонного звонка.

– Ох, епэрэсэтэ!.. – ругнулся старший. – Что за херня?

Он подошел к трупу Айваза, склонился, брезгливо, двумя пальцами вытащил из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон. Тот продолжал звонить, моргая зеленым огоньком. Старший со злобой втоптал телефон в снег, и раздавил каблуком, как ядовитую змею.

Трель смолкла.

С неба посыпались снежные хлопья.

– Вот и хорошо – кровищу убирать не надо. Через полчаса все и так засыплет.

– Пора ехать, грузите их.

* * *

Сапронов тер покрасневшие глаза. Сейчас бы принять сто пятьдесят, да на боковую… Но нельзя… Надо ждать…

Наконец зазвонил телефон. Сапронов снял трубку, прижал к уху.

– Преступники убиты при попытке оказать сопротивление работникам следственных органов, – раздался голос Груднева.

Сапронов вздохнул с облегчением.

– Ясно, Роман Сергеевич. Можешь отдыхать.

Полковник, положив трубку, вынул из сейфа бутылку коньяка, свернул пробку, налил полстакана. Потом, присмотревшись, махнул рукой, наполнил стакан доверху и с чувством выполненного долга принял внутрь благородный напиток.