Приговор воров - Михаил Серегин

Петя сглотнул.

– Сиди тихо, – услышал он незнакомый голос.

– Ты кто? – спросил Петя, не выпрямляя шеи и мрачно обозревая собственные коленки.

– Неважно, – ответил тот же голос, и Петя внезапно распознал в этом голосе какой-то непонятный акцент – азиатский, что ли?

– По какому поводу гуляли? – спросил голос.

– Тебе какое дело? – отозвался Петя.

– По какому поводу? – бесстрастно повторил голос.

«Если бы я успел выпрямить голову, – подумал Петя, – то увидел бы лицо этого мудака в зеркале заднего вида. А теперь сижу носом в коленки… Вот сволочь! Кто он такой вообще?! Он что – не знает меня? Да я его…»

– Я же тебя, сука, найду, – прошипел Петя. – Найду и не спущу тогда. Ты знаешь, кто я такой?

– Знаю.

– Да я тебе, говна кусок!..

Петя дернулся, но тут же услышал четкий щелчок взводимого курка. И замер в бессильной злобе.

– Мне в третий раз повторить вопрос? – спросили у Пети.

Он молчал.

– Считаю до трех, – сказал невидимый незнакомец, державший Петю на мушке. – Если не будешь говорить, прострелю башку.

– Шею больно, – сквозь зубы пробормотал Петя, – освободи немного.

Ствол пистолета, упиравшегося ему в шею, исчез. Петя распрямил плечи, готовясь уже заглянуть в зеркало заднего вида, но незнакомец, видимо, предусмотрел и это – как только Петя выпрямил шею, но не поднял еще голову, ствол пистолета снова ткнулся ему в основание черепа.

Петя заскрипел зубами, но так и остался сидеть со склоненной головой, не видя не то что незнакомца, но и вообще ничего, кроме своих рук на коленях, подрагивающих от ярости и затаенного страха.

– Раз, – проговорил незнакомец.

– Пидарас! – выкрикнул Петя, не в силах овладеть собой и оценить по-настоящему ситуацию.

– Два, – никак не отреагировав на этот выпад, проговорил невидимый.

«Тупая твоя голова!» – хотел выкрикнуть Петя, но почему-то не сделал этого.

– Три!

– Ладно, – вырвалось у Пети, – ладно, ладно… Фраера одного замочили. Который мешал. Вот и гуляли.

«Ну, где же эти уроды? – подумал Петя. – Где Филин и Петрович? Если бы они были здесь, этот придурок не посмел бы на меня напасть».

– Имя.

– Что?

– Имя фраера, которого завалили.

– Да ты кто такой? – снова вспылил Петя. – Ты понимаешь, падла, на кого наехал? Тебе же не жить после этого.

– Имя.

– Щукин, – корчась от сжигающей его ненависти, выговорил Петя, – Николай Щукин. Все? Убери ствол!

– Кто его замочил?

– Ты что? Совсем тупой? – от неудобной позы у Пети затекла шея и заплыло лицо красной щекочущей кровью. – Ты понимаешь, во что ввязываешься? Кто тебя послал? Кто ты такой? Кто?

– Кто? – повторил невидимый. – Кто завалил Щукина?

«Это какой-то кошмар, – мелькнуло вдруг в голове у Пети. – Он явно отмороженный. Какой-то дружок Щукина? Да он теперь меня завалит за смерть друга… Черт, и никого из моих нет. Что же мне делать? Все выложить, чтобы не злить его? Чтобы время потянуть? Сам Щукин – беспредельщик, да и друзья его такие же, наверное. Если есть у него друзья».

Петя похолодел вдруг.

«Неужели я сейчас умру? – подумал он. – Неужели?»

– Кто завалил Щукина? – снова услышал он.

– Рустам, – быстро проговорил Петя. – Киллер из Казахстана.

За этим последовало длинное молчание.

* * *

«Рустам? – ошарашенно подумал Рустам, все еще держа пистолет так, чтобы ствол его упирался в шею Пети, не давая тому поднять голову. – Но как? Я же – и есть Рустам. Кто-то сработал под меня? Но зачем? И как? Никогда такого не бывало. Я ведь не хотел этого делать. Не хотел убивать Щукина. Но получилось так, что убил. Но я ведь не убивал. Тогда почему он говорит, что я его убил?»

Сознание Рустама снова начало заволакивать туманом безумия. Он вспомнил вдруг, как очнулся далеко в степи на своей машине – словно бы очнулся, словно бы пришел в себя, припоминая те страшные минуты, когда он казнил свою подругу – словно бы не он это делал, а кто-то другой, живущий в его теле и постоянно требующий крови…

«И теперь точно так же? – с ужасом думал Рустам. – Все повторилось? Не может этого быть. Я всю жизнь боялся, чтобы не повторился этот кошмар, хотя и занимался исключительно убийствами. Смерть влекла меня к себе, но я и убегал от нее. И – выходит – так и не убежал? Круг замкнулся, и я… А что я хотел? Если моя жизнь – это постоянное дарение смерти, то все, кто со мной так или иначе соприкоснутся – умрут. От моей руки. Но я не хочу».

Рустам почувствовал, что действительность ускользает от него. Мрак сумасшествия пал на его глаза, он ничего не понимал – его начало трясти, прыгал палец на курке. Петя, наверное, и не понимал, насколько он был близок к смерти.

Какие-то голоса прорвались к сознанию Рустама.

«Сюда идут, – мелькнула мысль у него в голове, – надо уходить. А зачем? Я всю жизнь кормил смерть трупами, когда-нибудь она сожрет и меня. Сейчас? Или потом? Какая разница?»

Видимо, голоса достигли слуха и Пети – он вдруг дернулся и замер, ожидая, пока покинувшие ресторан Петрович, Филин и братва Петровича приблизятся к машине.

Рустам несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь.

«Не сейчас, – подумал он вдруг, – мне еще надо сделать кое-что. Нужно все расставить по своим местам. Если Щукина убил другой человек, значит… Значит, я не до конца сошел еще с ума. А если нет…»

– Пе-етя! – послышался зыбкий пьяный голос Филина. – Ты где? Мы уже обо всем добазарились с этим метро… метрополите… метродотелем, бля. Щас телки будут.

Петя молчал. Он больше всего на свете хотел откликнуться на крик Филина, но боялся, что невидимый незнакомец спустит курок и пуля, раздробив Пете череп, пробьет лобовое стекло и… Впрочем, Петю больше волновал первый отрезок траектории полета пули.

– Пе-етя! Ты чего, уснул? Да где он, мать его за ногу?

Петя осторожно повернул голову на голос и вдруг ощутил, что позади него никого нет – будто бы холодком потянуло. Он выпрямил голову и заглянул-таки в зеркало заднего вида – отразилась только темная часть салона автомобиля, в котором Петя сидел, и больше ничего.

«Как это он? – шевельнулось в обалдевшей Петиной голове. – Без звука появился и без звука исчез… А был ли он? Может, мне это спьяну привиделось? Опять же – когда я открывал машину, я отключил сигнализацию. Как он мог пробраться в машину, не тронув устройство сигнализации?»

Петя обернулся. Задняя дверца в машине была открыта. На заднем сиденье никого не было.