Приговор воров - Михаил Серегин

– Такие у меня сведения, – сказал он.

– Надежные? – усмехнувшись, спросил Щукин.

– Да, – неожиданно твердо ответил Григорий.

Некоторое время они смотрели друг на друга.

– Ну, пошли, – сказал Щукин.

– Куда? – спросил Григорий.

– К деду. Портвейн допивать. Он свою заначку выставил – еще две бутылки.

– Да, – вздохнул Григорий, – выпить сейчас необходимо. Столько всего. Сколько, кстати, меня не было?

– Четыре часа, – сказал Щукин. – Даже больше.

* * *

«Студент скрывается где-то здесь, – думал Щукин, – и кажется мне, должна быть какая-то связь между ним и этим стариком Паганини. Никто не знает, что Студент здесь скрывается… А почему это – никто? Может быть, Петрович и компания…»

Вдруг из-за закрытой двери до него донесся какой-то шум.

«Накаркал, – похолодело у него внутри, – неужели это…»

Григорий тоже забеспокоился – выпучил глаза и завертел головой по сторонам:

– Что там такое, а?

Дед Паганини на это их волнение не отреагировал никак. Он так и сидел, уставившись в одну точку.

– Подожди здесь, – бросил Щукин Григорию и вышел из комнаты.

В темном коридоре творилось что-то невообразимое. Мимо Николая с воплями пролетали полуодетые люди. Снизу – со стороны входной двери – послышался выстрел.

– Дверь!! Закрывайте дверь!! – пролетел по коридору дикий крик.

– Закрыли уже! – ответил чей-то перепуганный голос. – Да что толку – все равно через минуту снесут…

«Что это? Что случилось? Милицейская облава в этом гадюшнике?» – подумал Щукин.

– Что случилось? – спросил он у пробегавшего мимо оборванца с седой всклокоченной шевелюрой, будто голова у него была намылена.

Тот повернул к Щукину искаженное страхом лицо:

– Беспредельщики! Петровича бригада.

Он уже хотел бежать дальше, но Щукин схватил его за тощее плечо.

– Другой выход тут есть?

– В окно!! – закричал оборванец в лицо Щукину. – Только они под окнами стоят!! Их там с полсотни! Чего этим козлам надо от нас?..

Он вырвался из цепких рук Щукина и убежал.

«Сказал бы я тебе, что этим козлам надо… – подумал Щукин. – Но мне-то что делать? Их там, конечно, не полсотни, но никак не меньше десятка… Кого они ищут? Меня? Вряд ли? Студента? Паганини говорил, что Студентом многие уже интересовались, да и я в этом убедился. Сваливать надо подобру-поздорову».

Из-за приоткрывшейся двери показалось лицо ничего не понимающего с перепоя Григория:

– Чего там, а?

– Петрович, – ответил Щукин, – и компания. Те друзья твои, которые тебя мудохали, тоже там, наверное…

Григорий открыл рот.

Снизу раздался еще один выстрел. Щукин решил пройти до лестничной площадки, посмотреть – оценить, так сказать, обстановку.

На площадке он простоял недолго. Только он вынул сигарету – руки у него тряслись от неожиданного волнения и большого количества выпитого накануне, – как снизу раздался оглушительный хлопок, затем грохот, будто на пол свалилось что-то тяжелое и плоское.

«Дверь сломали, – догадался Николай и повернул назад. – Куда бежать? Некуда. Остается единственный выход – к старику в комнату, спрятаться там. Укрыться там, конечно, совершенно негде, но можно надеяться на то, что бандиты не посмеют сунуть нос в комнату из-за отвратительного запаха, к которому я уже немного привык…»

Додумать эту мысль он не успел – в темном коридоре нос к носу столкнулся с Григорием.

– Ты чего здесь? – шепотом спросил у него Щукин. – Бежим к Паганини в комнату.

Григорий сглотнул слюну. Глаза у него были совсем сумасшедшие.

– А его нет, – сказал он.

– Кого? – не понял Щукин.

– Да Паганини же!!

– Как так? Ты же только что с ним рядом находился!! Ты в дверях стоял! Как он мимо тебя умудрился проскочить?

Григорий пожал плечами.

По лестнице загрохотали ботинки ворвавшихся братков. Снова прогремел выстрел. Григорий вздрогнул и тоскливо посмотрел на Щукина.

– Все равно! – дернул Щукин его за рукав. – Бежим скорее в его комнату! Не стоять же нам здесь и Петровича дожидаться…

С последним утверждением Григорий был совершенно согласен. Он, опережая Щукина, рванул в комнату деда Паганини.

Николай вбежал за ним.

Старика не было. Комната была пуста.

Коридор мгновенно наполнился грохотом, звуками выстрелов и криками, яростными – нападавших и жалобными – обитателей квартиры.

– Закрывай дверь! – заорал Щукин.

Григорий захлопнул дверь и задвинул массивный металлический засов.

* * *

«Куда в самом деле подевался дед Паганини? Как ему удалось незаметно проскочить за спиной у Григория? Старый, а прыткий, сволочь…»

В дверь забарабанили кулаками и каблуками:

– Открывай, Паганини!! Открывай, дело есть, старый придурок!!

Щукину показалось, что он узнал голос Петровича.

И вдруг его осенило.

«Григорий говорил же, что Студент прячется в комнате Паганини, – мелькнуло в голове у Щукина. – Тогда казалось невероятно, но сейчас я внезапно подумал…»

Он кинулся на пол и, разгребая пустые бутылки, принялся простукивать щербатый и почерневший от времени паркет.

– Ты чего делаешь? – вылупил на него глаза Григорий. – Свихнулся от страха?

– Паганини, отвечай! – Дверь дрожала от сильных ударов, но засов пока держал. – Отвечай, падаль, а то дверь сломаем!

– Отвечай им что-нибудь, – не отрываясь от своего занятия, скомандовал Щукин Григорию.

– Что отвечать-то?

– Все равно!! – заорал Николай. – Чтобы они дверь не начали ломать. Мне нужно еще немного… времени. У них стволы и численный перевес. А у нас ничего нет!

Григорий осторожно подошел к двери, встал к ней бочком и пропищал тонким голоском:

– Что вам нужно?

Бандиты за дверью замолчали – должно быть, от неожиданности.

– Ты кто? – услышал Шукин голос Петровича.

Григорий растерянно обернулся к Николаю. Тот махнул ему рукой – мол, действуй на свое усмотрение. Григорий откашлялся и пропищал:

– Я внучка дедушки Паганини Маша…

– Ничего лучше не мог придумать, – проворчал Щукин, не отрываясь от своего дела.

Бандиты молчали еще несколько секунд. Потом Петрович вступил в переговоры: